Силуэт

Силуэт

Игорь Игнатенко

Новая книга Игоря Игнатенко, отмечающего в этом году 80-летний юбилей. Наряду с произведениями, созданными за последние два года, в неё включены избранные стихи и рассказы из прежних книг. Писатель надеется на читательское внимание. Ради него и работает по мере сил.

Игорь Игнатенко

Силуэт

Эта книга увидела свет благодаря моей семье.

Признателен за добрые советы и содействие

Александру Васильевичу Урманову,

Владиславу Григорьевичу Лецику,

Ирине Сергеевне Назаровой,

Фёдору Сергеевичу Миронову,

Виктору Ильичу Мироненко,

Юрию Михайловичу Котовщикову,

Галине Васильевне Хритовой,

Светлане Викторовне Логиновой.

С благодарностью – автор.

«И вот я здесь, стою и плачу…»

Авторское предисловие

Наступило время взглянуть на свой путь в литературе с позиции достигнутого возраста. Каждый раз пытаюсь понять, что же сделало меня служителем Слова. И вновь убеждаюсь в непреложной истине: без семьи – мамы, отца, бабушек Марии и Степаниды, деда Сергея – ничего стоящего из меня не получилось бы.

Они очень любили читать. Вслед за родителями я читал запоем, многого ещё не понимая, книжки Толстого и Шекспира, Пушкина и Лермонтова, Драйзера и Некрасова, Кольцова и Чехова…

Одно время мама была директором районного книжного магазина. Это когда жили в Тамбовке, сельскохозяйственном центре Амурской области. А до этого в Ульяновске мама работала в областном Доме народного творчества и занималась драматическими коллективами.

Она вообще была артистична, ей ничего не стоило разыграть знакомых людей, притворившись совершенно иной женщиной. Иногда в этом помогал парик, но чаще она так искусно меняла голос, пластику движений, что и я поддавался на удочку. Участвуя в смотрах художественной самодеятельности, мама, как правило, читала со сцены большие отрывки из романов русских писателей. Память у неё была хорошая.

Ромненский район, где я появился на свет, обживался разным народом.

В основном это были украинцы. И отец мой Даниил, украинец, на Дальний Восток приехал после окончания семилетки шестнадцатилетним парубком. Для начала тридцатых годов это было весьма серьёзное образование.

Здесь, на Дальнем Востоке, они с женой Ниной перенесли все тяготы военного лихолетья.

Как-то однажды написались такие строчки: «В стихах вся жизнь, а в прозе лишь фрагменты…» Это говорила моя зрелость, в юности вряд ли такое могло прийти на ум.