Двенадцать месяцев. От февраля до февраля. Том 2

Мы ждали судового врача, который где-то в море, на точно так же замершем американском крейсере боролся за жизнь человека.

Ждать просто так нам не хотелось, и мы сели доигрывать пулю. Правда, играли как-то лениво, по-видимому, у всех в голове крутились совсем другие мысли, поэтому, как только завершили игру, карты убрали и сидели просто так, языками чесали. Солировал Виктор. Он столько различных баек из жизни стоматологов и их окружения на нас вывалил, что мы от смеха не знали куда деться. Вокруг нас чуть ли не весь теплоход собрался, и все дружно смеялись, заглушая слова рассказчика, так что тому некоторые хохмы пришлось по два-три раза повторять.

И снова я удивлялся его способности рассказывать смешные вещи с абсолютно серьёзным, каким-то даже безучастным видом. Как будто он нам по телевизору прогноз погоды на завтра докладывал.

Знаете, как это у них бывает: говорит, а самому любопытно – неужели всё именно так случится?

Уже перед самым ужином в море появился катер под американским флагом. Доктор со своим излюбленным чемоданчиком молча прошёл мимо нас.

На вопросы без устали отвечала медсестра. Причём, что любопытно, вопрос фактически был один: «Ну как там дела?» – а вот отвечать она умудрялась настолько разнообразно, что я даже решил начать считать, сколько различных ответов на один и тот же вопрос можно придумать, но в результате сбился со счёта. Вот только некоторые: «Нормально», «Всё в порядке», «Вовремя успели», «Не волнуйтесь, будет жить», «Дело мастера боится», – и так до бесконечности.

Сидеть в музсалоне после ужина и смотреть «Соломенную шляпку» никто из нас не захотел. Несмотря на великолепную игру Андрея Миронова, фильм не произвёл на нас никакого впечатления. Стояли на корме и вели несвойственные нам разговоры на политические темы. Нас к этому подстегнуло происшествие с итальянским рыбаком – ведь можем же мы совместными усилиями решать проблемы. Денег на пьянку уже не было, занимать неизвестно где не хотелось, назанимали полно, а ведь потом отдавать придётся, поэтому решили разбежаться – завтра ранний подъём.

Я проснулся, когда в каюте было совсем темно. Мне показалось, что где-то рядом пожар. Почему именно такая мысль пришла мне в голову, я понял, как только оторвал голову от подушки и бросил взгляд в иллюминатор – там всё было красным-красно. Быстро одевшись, я бросился на палубу. Народа там было, пожалуй, не меньше, чем днём. Всё вокруг было окрашено в красноватый цвет. Вдали с левого борта творилось непонятно что.