Следствие для «чайников»

Я набрала мобильный телефон посещенной накануне конторы, в результате моей беседы с риелтором я стала обладателем адресов нескольких трех и четырех —комнатных квартир, продаваемых в центре города. Кое-как позавтракав и наспех одевшись, я выбежала из квартиры и на полных парусах помчалась по первому адресу. Улица Ленина находилась в 10 минутах ходьбы от моего дома, поэтому буквально через несколько минут я уже вбегала на 4 этаж пятиэтажки. Квартира была неплохая, но цена меня явно не устраивала. Даже при наличии больших субсидий, полученных в банке в виде ипотечного кредита, моих сбережений вряд ли бы хватило на эту покупку.

Следующим объектом моего обхода была квартира в соседнем районе. Она была на 12 этаже 18-этажной многоквартирки. На лифте висела табличка «Ремонт». Я почти обрадовалась этой надписи, потому что, входя в лифт, всегда испытываю просто необъяснимый ужас и страх быть запертой в нем в случае поломки. Не очень скоро я оказалась у нужной двери. Но на мой звонок в дверь ответили не слишком любезно, что жилье продано. Попеняв на риелтора за предоставление неверной информации, я поплелась по следующему адресу. В груди сердце трепетало и говорило мне, что Бог любит троицу, это, наконец, мое! Квартира находилась в неизвестном мне районе, поэтому, поплутав немного по дворам, дом я нашла не сразу. То ли мое сердце настроило меня на позитив, то ли жара и яркое солнце настаивали прекратить привередничать, только дом и дворик мне сразу понравились: благоустроенная детская площадка с выкрашенными качелями, аккуратные скамеечки около каждого подъезда, клумбы с цветниками, металлические двери с домофонами, – все это как нельзя кстати пришлось ко двору. Дверь нужного мне подъезда оказалась открытой, а вот в квартире никого не оказалось. Я пришла в бешенство: как это называется – сначала проданная квартира, а теперь отсутствие хозяев дома. Набрав телефон риелторской конторы, я не собиралась сдерживаться в выражениях. Там ответили, что произошла ошибка, и сейчас мне доставят ключ от квартиры. «Сейчас» тянулось около получаса – именно через этот промежуток времени появился тот самый молодой человек, за жизнь которого я опасалась во время посещения риелторской конторы. Он, теребя черную кожаную папку, долго извинялся, а затем представился. Его звали Славой. Слава подвел меня к двери и, открыв ее ключами, пропустил меня вперед. Коридор был обклеен дорогими обоями персикового цвета. Сердце опять бешено застучало.