Пять её мужчин

Он испытал всё же некое подобие обиды, но на себя… Неужто, он не видел раньше, что она далека и непреступна, женщина, что когда – то его обожала? Что в ней столько холода по отношению ко всему, что безумно дорого ему, Калебу, что их дороги уже никогда не сойдутся, а они на просторах жизненных путей давно разминулись? Как мог он годами лелеять надежду, даже не способную согреть в холода? Как мог смотреть в глаза Энн, и не видеть там блеска нового чувства? Нет, отныне она свободна! Пусть почему – то не согласилась на развод! Уж, конечно, Эм ей не важна! А что ей важно? Что может быть важнее Эммы? Или кто?

Наверное, тот, понимающий… Наверное, тот, кто не видел худшие моменты её жизни, с кем она могла ещё улыбнуться забавной нелепости, с кем вообще позволяла себе нелепости?

Кэб забрал его от ворот.

Он ехал в дом родителей, чтобы забрать дочь! Он мог остаться посреди одинокого дня, встречать не менее безлюдную ночь, если бы не годовалая прелестная Эм. Ты спасёшь меня, дочка! Как и год назад. А кто спасёт Энн?. . Да было ли ему дело до этого?! Странно, было…

Он видел, как в незнакомой комнате Энн, устроившись на кровати, медленно расстегивает и снимает блузку. Он видел, как к ней подходит безликий, помогает избавиться от остатков одежды, долго смотрит на неё, обнажённую, целует в губы, жарко, не давая даже вдохнуть… Она растягивается на постели и немного ждёт, когда он снимет свою одежду и присоединится к ней, ложась сверху… Проходит ещё, может быть, секунда, Энн оплетает ногами талию незнакомца, смотрит ему в глаза, а потом закрывает собственные, позволяя любовнику смело себя ласкать…

Он солгал сам себе! Боже! Он ревновал её бешено, и было бы кощунством отречься от этого! Но беда его была в том, что права на ревность он, муж Энн, уже не имел и сам не заметил, когда утратил его.

Но, как сказала Энн, может быть, полгода…

Кэб остановился.

***

Он взлетел по ступеням крыльца, как большая чёрная летучая мышь. Раз или два нетерпеливо позвонил, чтобы его впустили.

Хотелось, ужасно хотелось увидеть Эм, прижать к сердцу то единственное существо, которое принадлежало ему полностью. Он позвонил и третий раз.

– Боже, мистер Хауард, на Вас лица нет! – ужаснулась мисс Мидл.

Он торопливо снял плащ, и, сунув его в руки экономки, побежал в гостиную. Кто-то шепотом подсказывал ему, что там он найдёт свою девочку. Он хотел, как в спасательный круг, поверить в неё, обнять.

Эм и правда была в гостиной вместе с Сарой.