Жизнь – сложная штука

Бабушка, дедушка, купившие этот участок и всё здесь отстроившие и взрастившие, теперь вот дуб. Но спилили его не весь, оставили часть ствола и одну ветку, как шанс ему возродиться, если суждено.

Когда я приехал в город, припарковался и пошёл домой, то посмотрел с грустью на деревья, стоящие вдоль дороги. Какие же они хилые, невзрачные по сравнению с моим дубом. С бывшим дубом, который я уничтожил. Почти. Вечером разыгрался ветер и не на шутку разыгрался, я включил ноутбук, хотел поработать, но тут пришло сообщение в домовом чате: «Чей там чёрный микроавтобус? На него дерево упало».

Я выскочил на улицу, не веря своим глазам. Точно, на моей машине лежало дерево. Молодая осина. Но она упала так нежно, так ласково, будто обняла её и ничего не повредила. Она как будто говорила мне, видишь, от судьбы не уйдёшь.

Приехав на дачу на следующий год, я поставил машину под остатками дуба и пошёл посмотреть, как он там. Ветка, которую мы оставили, разрослась и зацвела, да и сам ствол весь покрылся какой-то зелёной порослью, всем своим видом показывая, что жизнь нельзя победить, что она вечна и так или иначе проклюнется в том или ином виде, пусть в другом обличии, но проклюнется и зацветёт пышным цветом.

Сейчас, когда я пишу эти строки, в моей печке горят дрова, дубовые поленья. Они потрескивают, шелестят, как будто разговаривают со мной, а по дому разливается тепло, и я знаю, кому я этим теплом обязан!

Дороги, которые мы выбираем

Было раннее утро. Солнце светило во всю мощь своих батареек.

На небе было ни облачка, только глубокая синяя даль, как глаза любимой женщины, утонуть не утонешь, но голова закружится. Я шел по узкой пешеходной дорожке, мимо распростертых, как ладони великана, золотых полей, причем дорожка шла то вверх, то вниз. Волнистая такая дорожка. Два оврага и два холма. В одном овраге речка течет, в другом магазин стоит. Холмов, ошибся, три. На первом я живу, на втором – ничего, на третьем – деревня старинная, с церковью, с золоченными куполами и кладбищем. А покрашена церковь в белое с синим, стоит она выше всех, и сегодня особенно веры в красоту добавляет.

Я торопился на электричку и прям мурлыкал от удовольствия созерцания окружающего мира.

И вот, когда поднявшись на вершину второго, пустого, как мне казалось, холма, я пошел по прямой, появилось какое-то беспокойство. Холм был плоским, и идти предстояло долго. И вот беспокойство начало принимать конкретные черты. Сперва появились ноги, потом постепенно все остальное.