Красный берег

– Видывал я эти письма в детстве-то, родители хранили… Издать бы книгой их…

– Да, надо бы издать, – согласился Игорь Игнатьев с отцом. С этим и к Андрею ехал.

Ну, не чудо ли:

«В первых строках моего письма прошу от Господа Бога родительского благословения матери моей Аграфены Ивановны, которое может существовать по гроб моей жизни. Низко кланяюсь дорогому брату Михаилу и всей его семье и посылаю всем по низкому поклону. Тебе же, дорогая жена Вера Егоровна, поклон мой особый, так же и детям моим – Полине и Василию.

Так же кланяюсь всем мужикам и бабам деревни Ивановки…» И дальше в таком же стиле.

А брату проще писал:

«Здравствуй, любимый брат Михаил. Вчера с четырех полков собрались люди, хотя не все, но партия порядочная. Солдаты с красными флагами, плакатами, на которых были различные лозунги, касающиеся войны. С каждым полком оркестр духовой музыки. На груди у многих красные банты. На винтовках были красные ленточки. Шли по шоссе, подхватив друг друга под руку, в ногу и пели: „Отречемся от старого мира“.

Действительно, хотя не все, но большая часть отреклась. Как это все приятно видеть! Сердце трепещется от радости, и по телу пробегает мороз. Но печально было тогда, когда стояли стройными рядами и, склонив к земле знамена и флаги, под музыку запели:

„Вы жертвою пали в борьбе роковой“. Сердце тогда волновалось, и пришлось силой воли сдерживать слезы. Стали выходить ораторы, говорили громко, ясно и правильно.

Говорили – не стеснялись, что есть наболевшее при старом правительстве. Уходили с трибуны под крики „Ура“ и музыку. Многие говорили за необходимость воевать до полной победы и стремлении идти вперед рука об руку. Ибо в этом состоит победа. Быть может, скоро в бой, но я, без сомненья, готов помереть за победу, за счастье народа. До свидания. Ваш брат С. В. Игнатьев».

Сотни таких писем, уложенных в аккуратные стопки, перевязанных тесёмками. Игорь Игнатьев вёз их в большой спортивной сумке, и не стал сдавать в камеру хранения, весь день по Москве таскал.

А Мишка молодец – в пять утра встал, весь день по Москве – и не стонал. А сегодня, уже в поезде, на обратном пути, долго молчал, потом сказал:

– Папа, а почему у дяди Андрея такой большой дом, а у нас маленькая квартира?

Не нашёлся, что и ответить ему…

…Да, дом у Андрея большой. Настоящий дом. Ну, кто успел, тот и съел.