Лифтовичок

 – Он удобно устроился у женщины на коленях.

– Санечка. – Она пригладила его непослушные волосы. – Лара тебя очень любит и уже давно простила. Закрывай глазки и спи.

Александр вдруг увидел свою родную деревню, в которой вырос, в которой был совсем недавно. Странно, но их дом был именно таким, каким Шурик запомнил его из детства, – огромным, с резными наличниками на окнах. А ведь он точно знает, что совсем недавно дом был перестроен и имеет совсем другой, более современный вид. Дивов подошёл ближе и увидел стайку ребятишек, играющих в футбол прямо в дорожной пыли.

Среди всей компании выделялись двое – долговязая девчонка лет двенадцати и десятилетний худой парнишка, которому было явно скучно. Александр вспомнил, что тоже не любил играть ни в футбол, ни в волейбол, а ребята специально ставили его либо на ворота, либо у сетки.

– Санечка! – услышал Дивов знакомый голос. – Не спи!

Парнишка обернулся, и только тут Дивов понял, что это он сам, а двенадцатилетняя заводила – это Лара.

– Пойдёмте лучше в наш клуб, – заныл маленький Санечка.

 – Там интереснее, там похимичить можно.

– Тебе лишь бы взорвать чего, – рассмеялась Лариса. – Скоро в деревне ни одного дома не останется.

– А мы в город уедем. – Санечка пнул мяч. Дивов же не сводил глаз с сестры – чумазая девчонка носилась наравне с пацанами и выглядела вполне счастливой.

– Санечка, – улыбнулась она брату. – Ты похож на домового, что живёт у нас за печкой, – такой же лохматый и хулиганистый. Чем ты будешь в городе заниматься?

– Учиться буду, – проворчал Санечка.

 – Стану великим химиком.

– Ты подрасти сначала, – рассмеялась Лариса. – Шурик! Смотри, что я нашла! – Она указала на куст орешника. – Сросшийся орех, да и большой!

– Его надо раскусить, и счастье удвоится, – послышался голос одного из ребят.

– Кусать не буду, – ответила Лара, срывая орех. – Он крепкий, не разломится. Это будет мой талисман.

Она торопливо сунула орех в карман блузки и крепко прижалась к маленькому Санечке.

Лариса весело смеялась, обнимая брата, но при этом смотрела грустным взглядом куда-то в сторону, словно обращаясь к невидимому зрителю.

Дивов резко открыл глаза и едва не столкнул на пол Попову, которая спала, прислонившись к стенке кабины, а нечто лохматое заботливо поправляло подушку, подложенную ей под голову.

– Ты кто? – хихикнул Александр. – А. Типа домовой. – Он покачал головой.

– Сам ты тип, – обиженно продудел лохматый. – Я Лифтовичок, – гордо произнёс он.