Кружево судьбы

Вскоре мы свернули с главного шоссе на еле заметную песчаную колею и через пару километров остановились перед массивными, отделанными металлом воротами. Круглую каменную ограду полностью скрывала живая изгородь из пышно разросшихся бугенвиллий, олеандров и гибискусов всевозможных цветов и оттенков. Издалека они выглядели словно гигантский букет или оазис, непостижимым образом возникший среди нескончаемых песков.

Двери неожиданно легко и гостеприимно распахнулись. Все жители дома, включая огромного, диковинной масти кота с золотистой шерстью, уже собрались во дворе.

Вокруг нас поднялась такая радостная сума тоха, что мы сразу почувствовали себя действительно желанными, а не навязанными гостями.

Архитектура дома, как и все в этом необыкновенном месте, резко отличалась от модных, похожих друг на друга современных вилл и особняков. Фундамент одноэтажного здания имел форму квадрата. Четыре входа были строго, как нам объяснили, ориентированы по сторонам света. Жилые комнаты и кухня располагались по периметру и имели выходы во внутренний дворик, обрамленный колоннами с капителями в виде распустившегося лотоса, что, естественно, отсылало к архитектуре древнего Египта.

Вся композиция «оазиса» напомнила мне тибетскую мандалу с ее кругами, квадратами и четырьмя входами.

Войдя внутрь, мы оказались в некоем подобии филиала Каирского музея, устроенном в жилом помещении. Как ни странно, хозяевам удалось удивительным образом гармонично сочетать, казалось бы, абсолютно несочетаемое.

Не возникало ни малейшего ощущения диссонанса в этой невероятной эклектике. Артефакты Древнего Египта не только прекрасно чувствовали себя в современном интерьере, но и добавляли свой, особый колорит в каждую комнату. Красочные папирусы и палетки, изящные статуэтки, разнообразные коробочки с украшениями и изумительные вазы непринужденно расположились в большой гостиной, придавая ей неповторимый шарм.

Во внутреннем дворике вальяжно улегся младший брат всемирно известного сфинкса – по счастью, в отличие от своего старшего брата, ему удалось из бежать последствий чудовищного вандализма.

Стены маленькой гостиной украшали фаюмские портреты, деликатно напоминая о неизбежном конце земного бытия и заставляя задуматься о вечном.

– Может, это предки хозяев, – предположила Ксения.

– Может, – согласилась я, но, чтобы избежать вероятного разочарования, уточнять не стала.

Исключение составляла оборудованная по последнему слову техники кухня.