Улица разбитых грёз

Тихоне-Ане мама купила красивое бардовое платье из мягкой, переливающейся на солнце ткани; девочка вчера демонстративно красовалась в нём на балконе. А буквально утром родители Амина, Айше и Сафии привезли в дом два пакета сладостей. Сафия демонстративно поедала плитки шоколада на глазах у Лены и показывала липкими грязными пальцами неприличные жесты. Для других девочек игрушки, платья и сладости были чем-то обыкновенным, само собой разумеющимся. Для Лены же, живущей в условиях тотальной нищеты, даже шоколадные конфетки в целлофановом пакетике считались редчайшим и ценнейшим презентом.

Зачастую девочка стыдилась даже разговаривать с другими дворовыми детьми. Она боялась, что на её старенькие вещички будут показывать пальцем, а саму её обзовут обидным словом «нищенка», как сделал это однажды мальчик из детского сада.

Для окружающих – соседей, друзей, коллег и прочих – бедственное положение семьи не являлось секретом. Самые сердобольные старались помочь им, чем могли. А самые бездушные – осуждали и обливали неприязнью, словно бедность была достойна высочайшего презрения.

На собственные же пороки, скрытые маской добродетели, такие люди привыкли закрывать глаза, хотя, по-честному, презирать стоило их самих.

В один из зимних дней в детском саду Лена отделилась от группы играющих ребят. Она удобно устроилась в ложе скрипучего мягкого снега, за верандой – вдали от зорких прищуренных глаз престарелой воспитательницы Галины Николаевны. По дороге в сад Лена нашла маленькую упаковку от «Тик-Так»: сейчас, заполнив её снегом, она воображала, будто поедает вкуснейшее мороженое.

Снег меньше всего напоминал любимое лакомство – безвкусный, хрустящий, холодный, он таял во рту и превращался в воду. Но в воображении маленькой девочки холодная масса, словно по волшебству, приобретала вкус и напоминала сладкий пломбир в бумажной упаковке.

– Галина Николаевна! – вскричала вдруг одна из девочек. Белокурая Дашенька, всеобщая любимица и главная задира, показывала на Лену пальцем.

 – Она ест снег! Она совсем дура!

Леночка, застигнутая на месте преступления, густо покраснела. А когда рядом раздались грозные шаги, и над ней нависла тень в старом чёрном пальто, у девочки и вовсе сердце в пятки ушло. Морщинистое лицо Галины Николаевны побледнело, губы сжались в полоску. Человек, посвящающий жизнь воспитанию детей, в воображении моралистов предстаёт воплощением доброты, заботы, понимания и ответственности.