Меня зовут Тяпка

– Ну давай я борщ есть не буду, а вечером два раза поем? Что у нас на ужин?

– Две тарелки борща, – твердо ответила мне ба.

Взвыв от такой перспективы, я нехотя отхлебнула первую ложку.

– Ну чего у тебя глаза, как у побитой собаки? – бабушка обернулась ко мне. Руки ее сами уперлись в бока. С ней вообще тяжело спорить, а уж если подбоченилась…

– Не люблю борщ, – снова хныкнула я.

Пару минут поглядев на мои страдания, бабушка хмыкнула и вернулась к своему шкафу. Вдруг спина ее напряглась, и она замерла, словно бы к чему-то прислушиваясь.

Я тоже затаила дыхание, но ничего, кроме барабанного боя капель по подоконнику, не услышала.

– Кричит, что ли, кто? – пробормотала бабуля. Я снова навострила уши.

– Вроде…

Накинув на плечи дедову куртку-штормовку, баба Рая вышла на улицу. Кто ж там может кричать в такую погоду? Когда на улице хорошо, мы, понятное дело, часто орем друг у друга под забором. Связь у нас такая. Встанем под окнами толпой и давай голосить: "Оля, выходи!", "Алена, мы тут!".

Но сейчас…

Бабушки не было, наверное, минут пять. Борщ уже остыл совсем, но мне не до него. Я уже и разволноваться успела.

Наконец, она вернулась. И, представь себе, не одна. За пазухой у нее что-то шевелилось.

– Вон, гляди, Олька, кого нам с тобой принесли.

Она откинула полу штормовки, и я во все глаза уставилась на маленькую, промокшую насквозь белую собачонку. Она тоже глядела на меня своими глазками-бусинками из-под длинной челки, но не лаяла и не рычала.

Дрожала только, бедолага.

От неожиданности пальцы мои разжались. И ложка с борщом с плеском упала в тарелку. Весь стол покрылся бордовыми каплями, но нам до того не было никакого дела.

– Бабушка, это как же? Откуда?

– Да вот гад какой-то на вокзале привязал и бросил. А соседка шла на автобус, увидела. Стояла-стояла, все хозяина ждала, пока ей продавщица из палатки с пирожками не сказала, что собака тут третий день уж сидит, и никто за ней не приходит.

Пожалела, забрала, что ж животине пропадать. А домой взять не может, муж собак не любит. Пока с остановки до деревни шла, под ливнем этим вымокли обе. Вот она и стучалась во все двери, может, возьмёт кто. Пусть у нас живёт. Все веселей.

– А дедушка как же? Вдруг он тоже не разрешит?

Дедушка наш, надо сказать, в тот день в город на работу уехал, потому о переменах узнал не сразу.

– С дедом я сама разберусь.