Смерть во имя истины

Саймей представил себе, как могло это выглядеть, а после кивнул, давая понять, что разъяснений Париса ему достаточно.

– Как ты думаешь, чем, такая рана быть нанесена? – задал он следующий вопрос.

– А вот это для меня загадка, – немного скорбно ответил парис. – Можешь ты представить, брат, как древко стрелы способно пронзить тело…

– Стрелы? – нахмурился Саймей.

– Древко ее, без наконечника, – придав последним словам больший вес, сказал брат Веспас.

– Но оно же не имеет остроты? – удивился Посланник.

– Я говорю о размерах, – уточнил лекарь.

 – Оружие имеет те же размеры, ту же толщину, что и древко стрелы. Но скажу я, что ты прав, не имело то оружие острой заточки…Как если бы палку лишь слегка обстругали, чуть видным конусом…

Саймей опять предался размышлениям. Ему приходилось видеть множество разных видов оружия, даже тех, что и не были известны здесь, в стране фарсов. Но не знал он такого, что могло бы подойти под описание лекаря.

– Чтобы нанести вред таким оружием, – начал он размышлять вслух.

 – Необходимо обладать по истине нечеловеческой силой, свойственной разве что гиганту. И при этом, как я предполагаю, оружие могло и обломиться, когда его загоняли в тело, если на нем не было острия.

– Это ты рассуждаешь так, если бы оружие было из дерева, – не согласился парис. – Но тут оружие было из металла.

– Ты уверен? – загадка полностью захватила Посланника.

– В ране удалось найти песчинки ржавчины, что поедает старый металл, – объяснил лекарь.

– Простите, отцы… – робко вступил вдруг Арам.

 – Могу я…

– О да! – тут же оживился брат Веспас, благосклонно улыбаясь юноше.

– Я думаю, возможно ли, что оружие, даже будучи из металла, могло быть применено человеком? Если тут необходима столь огромная сила, чтобы… – он пугливо умолк, не в состоянии продолжать страшной мысли.

– Твой ученик, Сеймей-Тень, опять доказывает свой блестящий ум, заслуживающий всяких похвал, – довольно заметил брат Веспас. – Его вопрос столь точен, что я не могу даже выразить, как доволен им.

Нет, Арам, не мог человек направить это неизвестное нам оружие в настоятеля. Разрыв тканей в ране брата Иокима говорит мне о том, что удар был резок и внезапен, и что не могла рука человеческая его нанести.

Послушник побледнел, в глазах его полыхнул священный ужас. Однако Посланник и не думал успокаивать юношу, он лишь задумчиво взирал на него. Лекарь же был мягче духом.

– Я много думал над загадкой этой, – начал он мягко, обращаясь более к Араму.