Смерть во имя истины

И ты понимаешь, брат, в чем больше заключалось мое умение.

Посланник кивнул, понимая, что ближе брату Веспасу хирургия.

– Зелья я покупаю в Лехеме, – продолжал парис. – Уже готовые зелья.

– Я понимаю, – Саймей чуть поклонился лекарю, еще раз извиняясь за свои расспросы. – Ты сказал мне больше, чем даже следовало мне знать.

– В твоем деле может понадобиться любая мелочь, – спокойно пожал плечами парис. –Что дальше ты намерен делать?

– Узнать у тебя еще одну деталь, – взгляд Посланника стал приветливее.

 – Когда я осматривал ковер в кабинете настоятеля, то не обнаружил там пятен крови. Арам сказал мне, что пятна были лишь на одеянии отца Иокима…

– Ты прав, – подтвердил брат Веспас. – Пятен и не могло быть на ковре. Во-первых, предполагаю я, что в кабинете своем пробыл он совсем не долго. А во-вторых….Его рана была перевязана.

– Кем? – тон Посланника стал опять неприятен.

– Ну, уж это мне не известно, – ответил парис. – Но могу сказать, что не им самим.

Саймей кивнул, будто и ожидал такого ответа.

– Спасибо тебе, брат, – сказал он, вставая со стула. – Я еще раз прошу простить мне мою резкость и подозрения. И благодарю тебя за те сведения, что были мне так необходимы.

– Не стоит, – с достоинством ответил лекарь. – Если не сочтешь ты то лишним, рассказывай мне о тех ответах, что не смог я тебе дать.

– Если смогу их найти, – Посланник смотрел на Арама. – Нам пора, послушник.

Тон его был непререкаем и властен, что испугало юношу, но он не смел ослушаться.

Они вышли на воздух.

На улице свежело, косые лучи Солнца уже не приносили мучений, а лишь дарили приятное тепло и ласку, как длань Пастуха, Истинного бога нашего, обращенная к чадам его. Молча проследовал Посланник по той дороге, что ранее привела его к дверям брата Веспаса, мысли его были заняты загадками, связанными со смертью настоятеля общины. Послушник тихо шагал рядом, стараясь ничем не привлекать к себе внимания нового своего учителя. Около корпуса, где жили старшие братья, Посланник решительно свернул и уже знакомой дорогой направился в покои отца Иокима. Юноша, поняв намерения его, судорожно вздохнул. Дальнейшее представлялось ему пугающим.

– Что так тревожит тебя, ученик? – не поворачивая головы, спросил его Саймей.

– Я напуган, – робко признал юноша. –Мне не понятен гнев твой, учитель. Чем я повинен пред тобой?

– С чего ты взял? – изумился Посланник, надеясь, что в голосе его не прозвучит фальши, так как намеревался испытать юношу.