Смерть во имя истины

Смерть во имя истины

Анна Велес

В далеком монастыре убит настоятель. Дело странное, но им могли бы заняться и местные власти. Однако Глава Церкви отправляет туда своего ближайшего соратника и родственника. Потому что в том монастыре скрыта тайна, способная подорвать сами основы церкви. И это – тайна семьи Главы. Посланнику предстоит раскрыть преступление и оставить тайное тайным, если получится. Хотя от этого зависит его жизнь. Мир, описанный в романе, равно как и существующие в книге религии, являются только фантазией автора.

Анна Велес

Смерть во имя истины

Глава первая. Ночной разговор

Мир, описанный в романе,

равно как и существующие в книге религии,

являются только фантазией автора.

Хранитель имел привычку спать очень чутко, и стук сандалий вестника, его тихий разговор со стражем, разбудили его. Стремительно вошедший юноша застал его уже возле ложа, затягивающим тесемку на короткой воинской тунике ремов. Вестник хотел, было, традиционно пасть на колено перед высоким сановником и приложиться губами к перстню, но рука Хранителя остановила его, придержав за плечо.

Рубин в перстне блеснул в полумраке, отразив блеск свечей.

– Глава призывает тебя, господин, – склонив голову, передал вестник.

Меж бровями Хранителя пролегла складка тревоги.

– О нет, господин, – поспешил успокоить его юноша. – Глава в здравии и безопасности. Но…он взволнован.

Хранитель чуть улыбнулся вестнику краем рта, выражая свое одобрение. Он сам выбирал вестников для службы Главе, он ценил в них наблюдательность и… верность ему.

Высокий сановник, нагнувшись, подобрал клинок с широким лезвием, что лежал на полу возле его ложа, пристегнул оружие к простому ремню на поясе, кивнул юноше.

– Идем.

Он решительно покинул свои покои, миновал свою комнату для занятий, которую на самом деле посещал крайне редко, постоянно бывая в разъездах или подле Главы, вышел в длинный коридор, что соединял его половину с покоями Главы. Коридор был богато украшен статуями языческих героев и богинь, холстами, тускло блестевшими золотом, огромными витыми канделябрами.

Он шел, молча кивая стражам, кто нес в эту августовскую ночь службу во дворце. Их он тоже выбирал сам. И это были те немногие воины, кому он мог доверять жизнь Главы. Наконец, он миновал большую часть пути, жестом отпустил сопровождавшего его вестника, отдернул полог, богато расшитый пурпуром и золотом, открыл массивную дверь, изукрашенную изразцами.