Чудесный сад

Перекрестился, глянул вверх – а там радуга во всё небо сияет! А над ней – другая! А радуга – это что? Правильно – радость! Одного корня слова эти – «радуга» и «радость». И такое спокойствие в душе водворилось, словно Божественное Откровение получил о том, что дорогие моему сердцу люди переселились в страну вечного блаженства. Дошёл я до скорбного места, и в ту же минуту дождь иссяк, тучи раздвинулись и синева проступила, а в ней два голубя белых круги чертят. Полюбовался я на птиц и с просветлённой душой вернулся к машине.

Но прежде чем забраться на сиденье, оглянулся: а уже в небе ни радуги, ни голубей – одни тучи…

Храм наполнялся людьми. Стало светло от множества вспыхнувших свечей и светильников. Взгляды прихожан устремлялись на отца Михаила. Многим хотелось задать мудрому старцу свой самый сокровенный вопрос: «Как жить, чтобы спастись?» И люди подходили ближе, прислушиваясь к словам батюшки. А он продолжал беседу:

– Человекам положено однажды умереть. Умирает тело, душа же, всё помнящая и весь окружающий мир узнающая, переходит в мир иной.

Что скорбеть? Всё равно не миновать того, что Промысл Божий нам уготовил. Временной скорби последует радость вечная.

– Батюшка Михаил, а правда, что венчанные супруги после смерти вместе будут? – спросила хорошенькая прихожанка.

Лицо священника расплылось в улыбке.

– А как же! Тому свидетельство – житие муромского князя Петра и его княгини – поселянки Февронии. Супругов ещё при жизни хотели разлучить, считая оскорбительным низкое происхождение княгини.

Но свято почитавший таинство Брака князь предпочёл разлуке с любимой женой отказ от княжества и изгнание.

– И они умерли? – огорчилась девушка.

– Вовсе нет! – успокоил её батюшка. – Милостью Божией князь Пётр и княгиня Феврония вернулись в Муром, где правили, как чадолюбивые отец и мать: всех равно любили, принимали странников, одевали нищих, кормили голодных. Они дожили до глубокой старости и завещали похоронить себя в одном гробе. Однако наказ не был выполнен.

После того как Пётр и Феврония в один день предали свои чистые души в руки Божии, им сделали отдельные гробы и похоронили врозь: Петра – внутри города, в соборной церкви Пречистой Богородицы, а Февронию – за городом, в женском монастыре. Только наутро люди увидели, что их гробы пусты, а тела обретаются в едином гробе, который они повелели для них истесать. Их снова переложили и разнесли по разным церквам и снова наутро обрели их в едином гробе.