Радости моего детства

А что тогда старание? Ведь надо же стараться хорошо играть, своей команде помочь выиграть. Вроде как правильно. А, вот тоже…

– Ты чё? – забирается под ёлку Антошка. – А-а-а… засаду решил устроить, – понимающе говорит. – Я их тоже найти не могу. Посидим, подождём. Это ты здорово решил.

И вот он рядом присел, и какая-то очень странная у нас получается засада; я этой засады не хотел, а он всё время что-то говорит, и я боюсь: разбойники услышат, что мы в засаде, потому как очень громкая наша засада; мне неприятно вдвойне: он мне помешал, а я что-то такое очень важное думал о хорошем и правильном и пытался понять, и как будто бы понял, но он оборвал, и я… как бы сбился, но мне при этом стыдно, что я… Своего одиночества стыдно, и я думаю медленно и всё время сбиваюсь… А он всё говорит и говорит (так потом во взрослой жизни себя ощущал в минуты иные с женой: она говорит и мне думать мешает, а мне стыдно прервать или уйти), и явно уже все разбойники нашу засаду за тридцать шагов обходят.

– Не, они сюда не пойдут. – Антошка ждать устаёт. – Они, поди, в аптеку забежали. Там стекла тёмные, не видно.

– Ты думаешь? – Я даже что-то не уверен, что говорил это вслух.

– Ты как хочешь, а я до аптеки сбегаю. А если… Ну ты, короче, тоже тут не сиди, замёрзнешь ведь, простудишься.

И он, отстранив шумно ветку, убежал, а я ничего не сказал и под ёлкой остался. И вот, когда Антошка убежал, у меня как будто не было уже мыслей никаких, я будто с шорохом ветки отупел, и все мысли потерялись.

Я сидел, а в голове была тишина. То я стал на руки сосредоточенно смотреть, то в снег, то подобрал какую-то палочку и начал в снегу ковырять, но потом – не знаю, сколько прошло минут, – поднял вдруг голову и там увидел между ветками просвет, а в том просвете – чистое-чистое небо! Такое только у нас на Севере небо, я даже не знаю… почти что белое даже, не голубое небо было тогда. И вдруг мне стало как бы спокойно, и я с этой раздвоенностью чувств примирился.

Я встал и покинул моё укрытие и начал смотреть в сторону аптеки, куда побежал Антошка, но там его не было видно, и я подумал, что он ушёл, да и игра наша уже закончилась. А телефонов тогда у нас не было. Это сейчас тяжело представить, но как-то вот мы общались и находили друг друга, да и родители нас не теряли. Другое время было… и шёл я тогда с этой новой радостью в сердце… домой. Позабыв про игру.