Две Елены

 – Помогите же мне, Елена, Кира! Елена, ты в Бога веришь, устрой так, чтобы документы не открывались! Пусть Бог устроит!»

– Паспорт у вас с собой?

– Н-нет… – Паспорт лежал во внутреннем кармане, но показывать его было ни в коем случае нельзя: стоит сличить серию и номер с тем, что в компьютере, и всё станет ясно.

– В следующий раз принесете. Вы будете преподавать ОРКСЭ четвертому классу, один час в неделю, правильно?

– Правильно, – еле ворочая языком, подтвердила Ленка. – А еще Кира Кузьминична просила оформить меня на девять часов продленки.

Тоже в четвертый класс…

– Ничего себе! – воскликнула одна из притихших рядом учительниц, молодая женщина из компании Фаины Львовны. Самой эпатажной дамы тут, к счастью, не было.

– Что это значит: «ничего себе»? – не отрываясь от зависшего компьютера, поинтересовалась секретарша.

– То, что я думала сама взять эти часы!

– Тебе же предлагали, Маринка, ты отказалась, – заметила стоявшая возле нее учительница.

– Ну и что же, что отказалась, а теперь вот надумала!

– А теперь уже поздно…

– Лучше поздно, чем никогда.

Я в этой школе пять лет работаю, а тут пришла новенькая, и сразу пожалуйста! Инна, погодите-ка оформлять…

– С чего это мне не оформлять? – сухо заметила секретарша, вероятно, не очень жаловавшая Маринку.

– С того, что я сама хочу взять эту продленку!

– Одного вашего желания мало.

– Не надо было отказываться, – поддержала учительница, стоявшая рядом с Маринкой. – Вот когда я тебя просила заменить меня на ЕГЭ, ты тоже сначала не захотела.

А потом узнала, что будут оплачивать, и сразу…

– Кому ж охота бесплатно!

– Вот-вот, и когда ты это узнала…

– Ну и что тогда? – нетерпеливо перебила Маринка, подталкивая этот ненужный ей разговор к завершению.

– В горло мне чуть не вцепилась, вот что, – неожиданно ответила собеседница резким тоном, выходящим за рамки дружеского упрека.

В кабинете повисла напряженная тишина. Учительницы молчали, Ленка, естественно, тоже не подавала голоса. Раньше она грешным делом думала, что только дикари устраивают подобного рода разборки, а у миссионеров это всё утонченно, интеллигентно… Но, видно, повсюду страсти роковые…

Секретарша продолжала водить мышью по коврику, ожидая, что файл откроется.

А он, к счастью и спасению пораженной Ленки, не открывался.

– Кому, тебе, что ли, в горло? – как самый настоящий дикарь, огрызнулась Маринка.

– Да, мне, – сдержанно, но непреклонно подтвердила учительница-оппонент.