Шесть минут до конца лета

 – Видите ли, все свободное время она тратит на сочинительство, а на работе, – он развел руками, – вы сами понимаете… В женском коллективе волей-неволей придется разговаривать о своей личной жизни. А как рассказать про меня? Я ведь женат…

Он посмотрел на Женю исподлобья, ожидая реакции.

Женя проглотила усмешку. Неверностью женатого мужчины под полтинник ее было не удивить.

– В общем, мы о нас не болтаем, – продолжил Земсков. – К тому же моя заместительница очень огорчилась бы, узнав, что это я редактирую тексты Мати.

Последний вчерашний диалог, который ее так покоробил, – моя работа.

Женя улыбнулась.

– А крапинки? Те, что черные в зеленых глазах? – спросила она.

– На крапинках настояла я, – с улыбкой сказала Мати, появляясь в гостиной с подносом.

На подносе тоже стояла вазочка с розочкой. Маленькая вазочка с маленькой кустовой розочкой. И весь этот антураж был таким ненавязчивым, таким милым и так подходил Матильде, что не удивительно, что Земсков торчит здесь три ночи в неделю и носит пушистые тапки.

Здесь было уютно до чертиков.

– Я ее очень люблю, – Земсков схватил Матильду за руку, едва та успела поставить поднос на низкий журнальный столик, и смачно трижды поцеловал ее кисть. – Как ее можно не любить?

Женя снова улыбнулась. Если мужчина начинает прилюдно говорить о любви, особенно об огромной и всеобъемлющей – значит грядет расставание. Это что-то вроде аутотренинга и самый верный признак!

А чье-то расставание для друга на час – это большая денежная удача.

– А она с меня в своих романах злодеев рисует, – сообщил Земсков.

– Очень выпуклый получился злодей, – заметила Женя.

Мати послала ей беглую улыбку и упала на диван рядом с Земсковым, но тут же подскочила как ужаленная.

– Ой, сахар забыла!!! Женя, у тебя в профиле написано, что ты не пьешь кофе. Я сделала тебе зеленый чай, – крикнула она уже из кухни.

– Спасибо! – крикнула Женя в ответ и взяла в руки большую чашку с чаем.

– Когда Мати не со мной и не пишет – а она сейчас почти не пишет – то ей очень одиноко, – продолжил Земсков, понизив голос.

 – Собственно, это была моя идея, с другом на час. И, если честно, там, на мероприятии, мне понравилось то, как вы ее защищали.

Женя кивнула. Таких друзей у нее был не один десяток: скучающие принцессы, игрушки стареющих ловеласов, которым нечем заняться между свиданиями.

– Судя по тому, как ее критикуют, все догадываются о ваших отношениях, – уверила его Женя, отхлебнув из чашки.