Шесть минут до конца лета

Арабаджи тем временем проворно вскочил на свой электросамокат, что стоял у входа, и был таков.

– Значит, сегодня только «имидж» – с облегчением сказала блондинка, клацнув брелоком сигнализации, – пока!

Она махнула Жене рукой и села в припаркованную у входа маленькую ярко-желтую машинку без верха. Женя тоже махнула ей рукой и снова уставилась на девчонок из deGouge. Девчонки расходились. Значит, Женя поняла все верно, и акция была пятиминуткой для Пети Арабаджи.

Женя поплелась домой, пиная кроссовкой камешек по раскалившемуся за день тротуару.

Собрав последние силы, она перебежала ленивый проспект, нырнула в подворотню и поднялась к себе. У Аркаши бормотал телевизор.

Город остывал. Матильда покрасила Женины стены в элегантный светлый серый. Смотрелось отлично, особенно на солнечной стороне, и пахло не забористо. Но Женя все равно распахнула окна – плевать на краску, высохнет как-нибудь. Горячий воздух снова потрепал ее по щеке. Проспект Довлатова наполнялся людьми.

Телефон звякнул.

Пришел новый перевод от Земскова – за весь Матильдин рабочий день. Женя усмехнулась. Ох и встанет ее ремонт в копеечку заведующему библиотекой! Бедолага! Дешевле было бы развестись с женой…

Надо бы поужинать, но нет сил: Арабаджи – энергетический вампир! Впрочем, плиты на кухне тоже пока нет. С перепиской в «Бро» Женя покончила еще утром. Чем заняться? Она слишком устала для чего-то масштабного, да и голову надо разгрузить.

И только тут она поняла, что забыла купить мыло.

В ванной

– Помоги мне! Помоги!!! – отчаянно орал в трубку Арабаджи.

С проспекта Довлатова в открытое окно летели голоса расходившихся гуляк. Женя отвела от уха телефон: было шесть утра. Она села на своем матрасе.

– Островского, четыре, второй этаж! – проорал Арабаджи и отключился. В трубке осталось лишь какое-то подозрительное шуршание.

Надо же, Петя тоже живет в Писательском квартале. Женя натянула джинсы, плеснула себе пригоршню воды в лицо, втиснула ноги в кроссовки и открыла «Бро».

В начале седьмого утра еще действовал ночной двойной тариф на незапланированные встречи. Здесь же горела ярко-красным тревожная кнопка «Я в опасности». Женя не стала закрывать приложение, просто погасила экран. Хорошо, что он платит через «Бро», иначе она бы не решилась отправиться к нему. Хотя любопытно было до чертиков.

На Островского, в доме номер четыре, каждая квартира занимала по этажу. Мелодично звякнул домофон. В просторном подъезде пахло лавандой.