Последняя охота. Рассказы

Да деньги всё ж нужны бывают и в степи-то – коль ты с деньгой, тадыть и барин будешь в юрте… да и город всё ж манит гулянками, паскуда…

Вот заскучал один пастух-арат чрезмерно, а весельчак он сам был да затейник большой, ну вот и говорит другому:

– Послушай, брат-арат… деньга есть у меня така… одна, но шибко велика!

А деньги их чи тугрик назывались, чи как ещё, но хороша деньга, сказал намедни Тимофеич – верить ему можно…

– Коль хочешь, брат-арат, деньгу подзаработать, так ты меня развесели изрядно: пригоршню полную помёта лошадиного отведай на глазах, да морщиться не вздумай… Улыбайся, как кушаешь бисквитну сладку булку… Вот тугрик… вот помёт – хороший, очень даже свежий!.

Промолвил так, а сам смеётся, лиходей, ну а другой не будь дурак, возьми да и скажи в ответ-то:

– Готовь деньгу, мне тугрик очень кстати – по осени поеду в город колобродить!

А сам – прыг с лошади, да и навозу пригоршню полную тотчас же, словно булку, умял совсем, не преставая улыбаться…

– Давай мне, – говорит, – теперь деньгу, условие твоё я выполнил исправно!.

– Что ж, вышел ты улыбкой, дюже вышел, – арат сказал смешливый, тут вдруг хмурый, да не смеётся уж, чело мрачнее тучи.

Но уговор есть уговор, там с энтим строго, не то, чтоб как у нас в Бубунькино, да и в районе – хоть тресни, но сдержи замолвленное слово… вот и ушёл тот тугрик к новому арату! А первый злится, жалко ему денег, ну а другой, разбогатев, раздухарился – как сокол, на коне сидит и смотрит гордо, сам поглумиться над товарищем готовый.

– А что взгрустнул, брат, – вопрошает он смешливо, – коль денег жалко, так ты можешь заработать, коль съешь помёт из двух пригоршен, да не стылый, а тот, чтоб с паром – вот и тугрик возвернёшь, отдам его я, так и быть, обратно… до города уж больно далеко…

Воспрял тут духом тот, что раньше был смешливый, и, спешившись, стал есть из двух пригоршен, да поторапливался так, что даже нос измазал!.

А после поостыли они оба, один другому, посмотревши в очи, и говорит:

– Чудное вышло дело – дерьма с тобой мы на халяву нажралися!..

Оба напарника затейливого рассказчика завелись заливистым гоготом от дивной такой побасёнки.