Бредогенератор Два. Коллективное бессознательное

Где-то она читала, что человек может обойтись без необходимого, но не может прожить без лишнего. Без хорошей книги, музыки, театра, кино, комнатных цветов, духов. Каждый должен найти время для хобби, для того, что ему нравится. Пишите стихи, книги, картины, займитесь рукоделием, фотографией, дачей. Это – не эгоизм. Свобода необходима каждому.

Хочешь быть счастливым – будь им. Это совсем нетрудно сделать.

    Ирина Ломакина

Сделать сейчас, сегодня.

И не откладывай на завтра.

Мы кормим себя понедельниками круглогодичными сезонами.

Затем, вспоминая прошлое, начинаем жалеть о том, что можно было сделать многое – возможно, и жизнь была б другая, более интересная.

Но, увы… не сделали.

Ох уж эти чертовы понедельники…

Надеюсь, когда-нибудь я достучусь до тебя.

    Мадина Имамова

– Тебя мы как раз и ждали, – с иронией возмутилась Сельдь Ивасиевна.

Салат Оливье поднял свои колбасные монокли, долго рассматривал непонятное ему блюдо.

– Привет из Пекина! – заверещала пекинская капуста, нафаршированная рыбой Хе.

– Ох эти заморские блюда! Как я не люблю вот это всё… Потом у людей то аллергия, то понос, – брезгливо поморщился Оливье.?

Селёдка расхохоталась так, что из-под верхнего слоя её шубы посыпались яичные ошмётки.

– Ой. Простите. Нечайно вышло. Это всё хозяйка виновата, майонеза мало положила. Она, видите ли, худеет у нас, – манерно сказала Ивасиевна.

– Знаю, как она худеет. По ночам шастает в холодильник и ест меня как не в себя, – хихикнула тонко нарезанная Салями.

– А по мнэ такая красывая, жэньщина в теле. Прям вау, – причмокнул армянский Коньяк с пятью звёздочками на плечах.

– Ой, да вам после выпитой пары рюмок все красивые, – улыбнулся вишнёвый домашний Компот.

– Эээ… чё ты панимаэшь в женьщинах? – сказал Коньяк, рассматривая на стене фотографию хозяйки и напевая что-то на армянском.

Наступает небольшая пауза…

– Я вот где-то читала, что Оливье уже давно не в моде, – задумчиво заметила рыба Хе.

– Шта???? Да как ты смеешь такое говорить мне? Я, знаете ли, французское традиционное блюдо, которому уже более 200 лет, – возмутился Оливье.

– Господя, твоя версия никакого отношения не имеет к французам. Ты наш, русский. Тебя слепили из того, что было, – урезонила Оливье мадам Курица аля Романо, затушенная в вине «Бордо».