Бредогенератор Два. Коллективное бессознательное

Однажды хозяин встретил его у дома, погладил сказал: «Извини, друг» – и закрыл дверь перед псом.

Какой он ему друг, если выгнал из дома и отказался от него?

Теперь пёс живёт в другом дворе, где его подкармливает детвора. Так же, как другие бездомные животные, наблюдает за всеми, ждёт своего часа и думает:

«А что же будет там, за жизнью?»

    Ирина Ширяева

– За жизнью?

Он нехотя присел на край панцирной кровати, затянул потуже узелки на бинтах, подоткнул под крайний слой разлохмаченные кончики сползшей повязки.

– За жизнью следует новая жизнь. У него есть дети?

Л?гкий кивок головы и шелестящие слова перечисления им?н и возрастов.

– Вот вам и ответы на ваши вопросы. Даже если вы не хотите ничего исправлять и просите оставить вс? как есть… за жизнью всегда, вы слышите меня, всегда новая жизнь прид?т.

    Оксана Царькова

Придёт

Придёт весна. Девчонкой рыжею.

Она в календари верит.

К озёрам с голубой водой утки вернутся. Дятлы свои барабаны расчехлят.

В городах многоэтажки глаза протрут. Мусорный ветер атмосферу нагнетать будет. На скользких улицах возьмут начало новые любовные истории. Весенние воробьи будут весело моросить по асфальту. В деревнях пацаны с удочками наперевес потянутся за пескариками к причалу.

Песня!

Бисером звёзды с неба ссыплются. Сторож и его сторожата будут кататься в красных трамваях. На кожаных креслах. От края до края. Сен-Семильи хватит на всех.

Такая вот вечная молодость.

Через стекло смотрю на серебристое крыло самолёта.

Рассыпаю крошево самого синего льда. Светло в конце строки.

Это северный ветер. Мы у него в ладонях.

    Юлия По

В ладонях она держала пламенный закат. Чистейший воздух, наполненный ароматами моря и сосновой хвои, отправлял каждый вдох в мир иллюзий. Вместе с «поющими» чайками она взмывала туда, к самому красному солнцу.

Этим вечером светило приняло форму тыквы, только улыбка отличалась от осенней. Она нескромно рассеяла яркий свет гигантского фонаря над гладью воды, подмигнула и прошептала: «Возвращайся утром, мы встретимся тут, на уютном песчаном пляже».

Тревожная ночь крутила, открывала глаза, снова проваливала в сон. Снилось солнце, живое. Что-то доказывало, махало лучом, объясняло. В цепких лапах морфея разум не мог понять, видение это или явь. Тонкая нить сбежавшего сознания кричала о том, что хозяйка в сказки не верит.

Хлопья тумана и плачущее небо накрыли утро.