Зов в сумерках

Где-то же должно быть гнездо у упырей. А называть искомых тварей красивыми голливудскими словами Елена не собиралась. Пусть там, на «просвещенном» Западе, верят в добрых милых вампиров, что отказываются пить кровь и страдают без возможности увидеть солнце. В родной славянской мифологии восставших мертвецов называли упырями. Правильное и емкое слово для этих кровопийц. И никакой глупой романтики. Да и вообще, какая романтика при таком количестве трупов? И вот эти самые простые славянские упыри, они – вполне разумные существа.

Они любят комфорт. Да и где-то же им надо обитать. Днем они здесь, среди людей, а вот ночами… Хотя в этой логике было много слабых мест. Но если где-то рядом есть заброшенные деревни, то все же их обязательно надо посмотреть.

– А как ты их искать будешь? – отвлек от размышлений Серега.

– Как и людей, – ответила Елена. – Они мало чем от нас отличаются.

– А разве они не боятся дневного света? Креста? Святой воды? – заинтересовался Макс.

– А почему они должны всего этого бояться? – пожала она плечами.

 – Ты еще про чеснок вспомни. Вообще чушь несусветная.

– Да? – искренне удивился Серега.

– Да, – подтвердила Елена. – Про крест и воду – это дешевый PR христианской церкви. Думаете, у мусульман или буддистов не бывает упырей? Эти твари старее всех мировых религий, так почему они должны бояться какого-то крестика или водички?

– Древнее? Я честно думал, что их придумали где-то в средние века, – сознался Макс.

– Нет. Упыри были и в Древней Греции, и в Египте, – объяснила Елена.

 – Я не могу объяснить тебе их природу, но… Они разные бывают. Некоторые покойники приходят к людям лишь во сне. Танцуют с живыми и, естественно, кусают. А потом укушенный долго мучается. Этих можно было бы считать разновидностью младших демонов. А есть, к сожалению, и такие, как здесь. Они нормально реагируют на дневной свет, и с виду, как люди. Я бы сравнила их с восточными гулами. Хотя это вам ничего не скажет. В русском фольклоре насчитывается более десятка разновидностей упырей. Самые известные из них – мавки. Вот точно, как здешние. Им бы потрахаться и крови насосаться.

– Но от людей-то их хоть как-то отличить можно? – Макс опять наполнил стаканчики.

– Можно, но трудно, – продолжала Елена. – Они не чувствуют боли. Они же мертвецы. Но если упырь сытый, то у него может идти кровь. Однако укола он не почувствует, если только не заметит, что ты его собрался колоть. Они же хитрые твари. Заметят, так изобразят, что больно.