Смех от ума (версия 3.0). Интеллектуальные пилюли

Идём налево, вон к той роще, – предложил Вениамин, – мужайся, Рыбон, теперь ты знаешь, как пахнет ремесло колхозника…

Кабан опустился на одно колено перед Семёновной и услужливо предложил: «Schei?e Express abgelegt, liebe Dame![16 - Дерьмо экспресс подан, уважаемая дама (нем.) Наш ругатель Кабан часто вставляет в свою речь непристойные фразы на немецком. Он думает, что таким образом это звучит прилично.]»

Семёновна сделала книксен, после чего легко взобралась на могучие плечи Кабана, откуда важно произнесла: «Ein Ticket nach Avalon, bitte![17 - Один билет на Авалон пожалуйста (нем.

)]».

Переправа через море дерьма сопровождалась длинной чередой нецензурных высказываний на русском и французском языках. Наконец, друзья с облегчением вступили в заветную рощу.

– Так вот что охраняло навозное море, вот наш Авалон… – подумал я, но вслух произнести не посмел.

Золотистые лучи заходящего солнца пробивались сквозь багряную листву. Земля была устлана жёлто-красным покровом. Чёрные стволы клёнов уходили в бесконечность.

Роща была пустой и безмолвной. Жёлтые листья отрывались от веток и, кружась, медленно падали на пёстрый полог леса. Под ногами в такт неверным шагам шуршал чистый пряно пахнущий ковёр. Семёновна побежала между деревьев и закружилась, раскинув руки. Её проникновенный голос зазвучал в тишине рощи:

– В волшебном пространстве осени

Я кружусь как опавший лист.

С хмурого неба без просини

Беззвучно спускаюсь вниз.

На багряном ковре меж стволами,

Устремлёнными в серую высь,

Я шепчу золотыми губами:

Время осени – остановись…

Волшебная роща осталась позади, а в моей памяти она осталась навсегда.

Никто из нас не произнёс больше ни слова.

С границы обагрённой листвой земли нашему взору открылось бесконечное пространство. Пологий склон уходил к самому горизонту и там, в сизой дымке, серебрилась река. Неясно виднелись вдалеке какие-то дома и белая церковь с ярко блестящими золотыми куполами. Склон был зелёным и ровным.

Ряды круглых стожков сливались в красивой шахматной перспективе. Огромное тусклое солнце висело над этим чудесным пейзажем. Время остановилось, и, казалось, что этот закат никогда не кончится…

– Вот это красота… – выдохнул Вениамин, окончательно стряхивая с себя наваждение багряной рощи. – Давайте присядем в стожке, передохнём, не хочется идти дальше, – предложил он. Все молча согласились.

Друзья предались созерцанию великолепного пейзажа.