Железнодорожный почтальон

И неизвестно, было ли это именно так в действительности или это только мы сами так полагали, чтобы успокоить себя и не сойти с ума от происходящего. Но ведь когда мы стояли у двери вагона на краю черной бездонной пропасти, нам тоже вроде бы ничего не угрожало и ничто не мешало, мы могли дышать воздухом, который ничем не отличался от обычного. Разве что не ощущалось даже легкого ветерка или какого-либо движения воздушных масс, будто мы находились в закрытом помещении, но явно очень большом.

– Может попробовать каким-то образом добраться до багажного и выяснить, как они там? – предложил Геннадий, когда все собрались в купе начальника.

– Каким образом, Гена, по воздуху, что ли полетишь? Это тебе не пассажирские вагоны, где двери рядом находятся в метре друг от друга и за поручни ухватиться можно, а здесь даже из дверей нашей кладовой до их входной приличное расстояние, – рассудительно произнесла Наталья Петровна.

В это время от гула наших громких голосов проснулся Степаныч, который еще был не в курсе того, что с нами случилось.

Само собой, сидя в темном купе при свете фонаря, который вот-вот израсходует заряд аккумулятора, мы ему все подробно рассказали и стали ждать, может он, как самый старший среди нас и более опытный, подаст нам какую-нибудь жизненную идею, что делать дальше.

– Если все, что вы мне рассказали, правда, то мы с вами действительно попали, – спокойно произнес Виктор Степанович, внимательно выслушав наш рассказ.

 – Я думаю, давайте снова подойдем к двери, откроем ее и бросим во тьму какой-нибудь ненужный нам тяжелый предмет.

– Чтобы проверить, где же у нее дно? – спросил Геннадий, обращаясь к Степанычу.

– У кого у нее? – спросил я у Гены.

– У тьмы кромешной, естественно, у этой чертовой бездны, – немного злобно бросил Геннадий.

– Ну, что-то примерно так, – промолвил в ответ Степаныч, – ребята, поищите какую-нибудь ненужную железяку.

– Может, бросим этот горящий фонарь, у него энергии все равно мало осталось, а заряжать все одно негде.

Он и тяжелый, и может хотя бы осветить нам то, что будет внизу, если у него хватит мощности света, – предложил я.

– А что, давай, Илья, терять нам все равно нечего, кроме… – сказал Степаныч.

Я взял в руки фонарь, и мы все вместе, пройдя в тамбур, снова подошли к открытой Натальей Петровной входной вагонной двери, встав у самого края откидной площадки.