Задумываясь о судьбах…

Как будто ничего не было, ничего не случилось. Зато мне потом это очень аукнулось в судьбе… Чуть не заработала малокровие. Нарушился гормональный баланс, и впоследствии лишилась возможности иметь детей… Но это заключение дала гинеколог тогда, когда мы с первым мужем Станиславом пошли выяснять, почему после года супружества так и нет беременности… Когда на очередном медосмотре в школе в медпункте написали записку, мол, ребёнок отстаёт в росте, родители, обратитесь с ней к эндокриногогу, на неё (записку) не обратили никакого внимания.

Им было наплевать. Мало ли что напишут… Время было упущено… Это для своей дочки делали всё. А я росла как придорожная трава. Замкнулась, и стала жить в своём мире. Иначе говоря, сама себя невольно начала воспитывать. Только спустя время поняла, что их дочка Ольга подслушивала, подсматривала за мной, а потом докладывала мамаше. Просто удовлетворить любопытство, ведь с её мамашей я никогда не откровенничала. Всю жизнь они считали меня никчёмной, ни на что не годной, насмешничали. К моим словам не прислушивались вобще, только ухмылялись в ответ, отмахивались, мол, разве ЭТА может что-то умное сказать… Постепенно во мне формировался комплекс неполноценности, и я просто отказалась от всех мечтаний, посчитав их несбыточными. Дома насмешничали надо мной, одноклассники насмешничали… какое уж тут продолжение учёбы после школы! Я начала рваться из дома уже с детства… Может, ошибаюсь, но, видно, всё вернулось им бумерангом… Все трое умерли мучительно. Сначала Ольга умерла. Отказали почки, начала раздуваться водой. Нормализовать не смогли. Потом муж мадамы от гангрены, когда после стрижки ногтей на ногах началось заражение. Ногу ампутировали, но спасти не смогли. Через полгода умер в мучениях. Мадама от гипертонии. Все люди к Новому году готовятся, а у неё приступ случился. Пролежала в больнице месяц. Только на четвёртый день вывели из комы. Потом дома около полутора месяцев лежала. Умерла аккурат под 8-е марта. Всё это время мне пришлось за ней ходить.

– По-разному складываются судьбы… И как это «начала рваться из дома уже с детства…?»

– Помню, лет в восемь собрала в чемодан кукол, оделась, и пришла попрощаться в кухню.

Даже не подумала, что у меня в кармане не было ни копейки… Разумеется, меня не выпустили… Второй раз мне удалось лет в двенадцать уйти уже с небольшим чемоданчиком вещей и скопленными со сдач деньгами. Хотела уехать к бабушке в деревню. Ольга проснулась, разбудила мамашу, предупредила о побеге.