Монстр в ее постели

Жаль, что нет ноута или смартфона, не мешало бы выйти в сеть и заказать пожрать. И у Богдановой нигде нет, словно ребенок у нее вообще не смотрит мультики. Или прячет, что правильно, но немного бесит. Она вообще меня бесит. Самим фактом своего присутствия, тем, что считает эту квартиру своей. Может, было бы проще, если бы новый владелец сделал ремонт, но все здесь осталось прежним, и я никак не могу смириться с присутствием в привычной обстановке чего-то раздражающего.

Сигарет нет, а сидеть наедине с самим собой тошно.

Я вспоминаю, что в комнате был книжный шкаф, и, пожалуй, что-то унылое отлично подойдет сегодняшнему утру. Может, удастся немного поспать. Или хотя бы скоротать время до девяти, когда откроются магазины.

Когда я подхожу к шкафу, настроение становится еще поганее: все книги отца на месте. Квартиру продали не только с мебелью, но и с ненужным хламом, а эта малолетняя мамаша даже не подумала его разобрать.

– Да идите вы… – сквозь зубы цежу я, даже не притрагиваясь к шкафу.

Меньше всего хочется вспоминать, как ребенком я часами рассматривал корешки, придумывая замысловатым названиям собственные сюжеты. Отец смеялся, я обижался, и тогда он говорил «вот прочитаешь – тоже посмеешься».

Я так и не прочитал. Почти ничего из библиотеки родителей.

Вернувшись на кухню, я цепенею в дверном проеме.

Мелкий, едва-едва доставая до столешницы гарнитура, тянет свою тощую ручонку к турке, рискуя опрокинуть на себя кипяток.

– Ты охренел? – мрачно интересуюсь я.

Ребенок отскакивает от плиты и смотрит на него круглыми от страха глазами.

– Че надо?

– Извините. Я хотел взять турку. Можно?

– Нахер тебе турка в шесть утра?

– Кофе сварить. Нам скоро вставать в школу.

– В школу? – удивленно хмыкаю. – Какой-то ты мелкий для школы.

– Мне уже семь!

Семь… интересно, эта дура родила его в четырнадцать или у них это семейное: выглядеть младше своих лет?

– И чего ты собирался делать с туркой? Скажешь, кофе варить?

– Варить, – кивает пацан.

– А мамашка у тебя совсем безрукая? Сама себе не сварит?

– Она не умеет. Говорит, у нее не получается.

– Понятно.

– А вы кто?

– Я? Преступник.

– Настоящий?

– Конечно. Видел, вчера мент приходил? Это ко мне. Я даже в тюрьме сидел.

– Чем докажете?!

И почему я до сих пор с ним говорю? Взять за ухо, отвести к мамашке и пригрозить, что если еще раз ее щенок полезет, то откручу ему голову!

– Да ничем. В тюрьме фотки не делают.