Монстр в ее постели

Вадим отказался от приватизации, я не думал, что он посмеет вернуться. Он вообще не должен был выйти из тюрьмы так скоро.

– Да, в суде мне тоже сказали, что все законно. И я не знаю, что делать.

– Ну, – Прокопенко пожимает плечами, – поскольку я во всем виноват, предлагаю откатить сделку. Я верну сумму за квартиру вашему… супругу?

– Отцу.

– Отцу, простите, конечно. Провернем обратную сделку. Я верну вашему отцу сумму за квартиру, она останется в моей собственности, и брат будет там жить.

Родственников не выбирают. Наверное, это лучше, чем если он отправится на теплотрассу. Отец бы не позволил ему умереть на улице. Он верил, что даже убийцы достойны второго шанса. Когда ваш отец сможет выйти на сделку?

Я тяжело вздыхаю. У меня не было надежды, что брат Исаева поможет. И то, что он пытается – уже больше, чем то, на что я рассчитывала. Но…

– Боюсь, папа не захочет откатывать сделку. Он в Европе, они с мамой разошлись, и эта квартира куплена для нас.

Он не прилетит.

А еще он купил квартиру по дешевке, и возвращенной суммы спустя столько лет и скачков цен не хватит даже на студию на окраине. Что комната в коммуналке, что соседство с Исаевым – все одно.

– Тогда проблема. Собственник квартиры ведь он?

– Да.

– Боюсь, что на этом мои полномочия – все. Не знаю, как помочь вам…

– Вы можете поговорить с братом? Убедить его оставить нас в покое. Хотя бы… я не знаю, может, отдать нам большую комнату? Он выгнал нас в крошечную детскую! Я не могу работать, брату тяжело учиться.

Он курит на балконе, в квартире невозможно дышать!

Ладно, я преувеличиваю. Запах есть только в непосредственной близости от балкона, но все равно меня это бесит.

– Боюсь, Даша, Вадим не станет со мной разговаривать. Он ненавидит меня. Я…

Артему явно тяжело говорить о брате, он делает глоток воды и долго смотрит в окно, на оживленную улицу.

– Я не поддержал его.

Не смог выступить на стороне убийцы. Вадим воспринял это как предательство. Я думал о себе, своей компании, репутации, а он хотел, чтобы я бросил все ради его свободы. Которой он, будем честны, не заслуживает.

Приносят ароматный сырный суп, и я сдаюсь: дико хочу есть! Проблему с продуктами еще придется решить, я понятия не имею, как нам с Ваней продержаться до первых моих клиентов, но сейчас не могу отказать себе в удовольствии.