Монстр в ее постели

Когда звонит напоминание, я, пошатываясь, бреду в школу, за братом.

Понятия не имею, где мы сегодня будем ночевать и как жить дальше.

Но не возвращаться ведь туда, где находится убийца. Это звучит как начало кошмара.

Вадим

Адвокат предупреждал, что в моей квартире живет какая-то баба, но, если честно, я представлял ее себе не так. В воображении это была такая классическая тетка за сорокет, в растянутом выцветшем халате. Одна мысль о том, чтобы прожить в ее компании несколько месяцев, ввергала в уныние.

Поэтому когда я открывал дверь, удивляясь, что новый владелец квартиры даже не удосужился сменить замки, я ждал нечто.

И тут из кухни выплыло ЭТО.

Худенькая, невысокая блондинка с огромными испуганными глазами и небольшим шрамом на нижней губе, почему-то придающим ей еще больше трогательной беспомощности. Она выбесила даже не тем, что впала в истерику, узнав о новом соседе, а тем, что оказалась юной и красивой.

Мне не хочется лукавить, в планах есть как следует натрахаться с какой-нибудь шлюшкой.

Но сначала надо достать денег, потом уже разбираться с инстинктами и удовольствиями. Десятка, занятая у адвоката, уйдет на первое время, и за это время надо вернуть свое бабло.

А в перспективе бабло, бизнес, жизнь.

Отомстить лживой сучке. И свалить из гребаной страны, которая годится лишь на то, чтобы драть налоги.

Блондинка по соседству здесь совсем не в кассу. Я не насильник, но смесь ненависти к бабам в принципе и трехлетнего вынужденного воздержания – адский коктейль.

Хотелось бы, чтобы рядом не маячил катализатор.

Короткий сон немного приводит в себя. Сколько я не спал? Несколько дней. Перед освобождением и после, нажравшись в сопли, не веря, что это вообще возможно. Пока что это не свобода, у меня ничего нет, кроме призрачного права жить в старой квартире. Она совсем не изменилась, здесь даже не сделали ремонт.

Я поднимаюсь и бреду в ванную, чтобы умыться. Из зеркала смотрит жуткая рожа: небритый, с кругами под глазами. Есть, чего испугаться.

Но сил приводить себя в порядок нет. Адски хочется жрать.

А еще действовать. Когда я думаю о том, что скоро сделаю все, о чем мечтал в тюрьме, начинают дрожать руки. Чтобы отвлечься и не свихнуться, я изучаю свое новое жилище.

В холодильнике нихрена нет. Замаринованная сырая курица, пара йогуртов и каких-то детских кексов, пачка молока и упаковка сосисок. Вот их можно сожрать, с ними не надо возиться. А больше на кухне ничего интересного нет.