Карибский кризис

Эх, если бы не Джон! Он ведь снял все проблемы…

Использование инсайдерской информации было налицо. Биржевые полицейские уже напали на след. И след этот вёл к Питеру – брокерская компания его друга Тима Гринвуда удачно сыграла на резких скачках некоторых бумаг после того, как корпорация, возглавляемая Джоном, предприняла ряд действий по изменению своей политики в Юго-Восточной Азии. Да и, что греха таить, ведь именно Питер и пролистал план этих самых действий, взяв его со стола в кабинете дяди.

Сделал же он это, когда на полчаса остался один. Сэру Гриффиту во время их рабочей беседы позвонили по какому-то конфиденциальному делу, и тот выходил в свои дальние апартаменты. А потом, дня через два, во время игры в гольф Питер поделился кое-какими соображениями с Тимом. Так что полиция вела расследование в верном направлении.

Но что сделал Джон!

Он под присягой показал: никакого плана никогда не существовало! А затем взял и представил в федеральную комиссию по ценным бумагам доказательства того, что корпорация действовала исключительно под давлением неожиданно возникших внешних обстоятельств.

В результате и Питер, и Тим отделались дрожанием чуть ниже спины, а на счетах каждого из них в одной из оффшорных зон осело миллионов по десять.

– Вот что, Питер, ты порядком вляпался. И теперь надо бы сделать так, чтобы о тебе забыли на какое-то время. Поэтому будет очень кстати, если в самом ближайшем будущем ты исчезнешь из Нью-Йорка под каким-нибудь благовидным предлогом, – сказал Джон, когда всё счастливо разрешилось.

– Но разве ещё есть какие-то подозрения? – не моргнул глазом Питер.

– Нет, юридически никаких. Но ты пойми, осадок всё равно остался. Тебе сейчас трудно будет продолжать работать здесь.

– У тебя есть ко мне конкретное предложение, Джон?

– Да, наш филиал в Москве.

– В Москве?!! Это где?! На тех айсбергах, что плавают где-то у Северного полюса?! – попытался глупо пошутить Питер, не веря своим ушам.

– Кстати, это вполне почётно. Там всё очень непросто. Отработаешь года три, поставишь дело и вернёшься, – как-то буднично сказал Джон, словно речь шла о перемещении на лифте в пределах одного небоскрёба. – К тому времени об этой истории уже все забудут.

– Но это же ужасно, Джон! – выпрыгнул Питер из кресла.