Вспоминая прожитое… (Мемуары)

А зима там уж очень долгая, конца и края не видно… Зря там, на севере, больше, чем в средней полосе, не стали бы платить. Условия жизни там далеки от идеала. Очень далеки.

Один раз действительно потерялась. Года четыре было. Привезли домой ненадолго от бабушки. Я даже и не заметила, как, глазея по сторонам, отошла довольно далеко от дома. На перекрёстке потеряла ориентир, не знаю, по какой дороге возвращаться, заплутала. Парень проходил, увидел меня плачущую, и привёл домой к своей матери. Толком объяснить где живу не могла.

Хорошо, что посёлок наш был небольшой, к вечеру они с сыном, всё-таки, вычислили, чья пропажа, вернули.

В советское время на севере бурно шло строительство жилых домов. Старые бараки сносили, людей торопились переселять в благоустроенные квартиры. И мы получили, если не ошибаюсь, к ноябрю 1968-го двушку в пятиэтажке. Пыталась потом посмотреть наш старый дом, где жили, но его уже снесли. На месте первых бараков уже поднялись ровным строем многоэтажки.

Именно в этом обычном бараке осталось моё «рваное» детство… ведь жила я на два дома, то у бабушки, то снова привозили сюда… Остались воспоминания, как собирались у нас в этом бараке друзья семьи, пили разливное пиво аж целыми вёдрами (целыми вёлрами, Карл!), с сушёной солёной рыбой, все вместе весело встречали разные праздники… Потом растеряли всех тех друзей. Кстати, пива и я себе требовала. Сначала были в шоке. Давали вместо пива обычный виноградный или яблочный сок.

Доверчиво верила, что это пиво. Оказалось, что бабушка специально для меня делала домашнее пиво без хмеля. Вот его то я и требовала.

Запомнились мне особо дядя Коля с тётей Аней. Дружила с их маленькой дочкой Галей. Потом они тоже получили квартиру, но вскоре вобще уехали куда-то в Орловскую область, получив от родителей жильё в наследство. Эту Галю я помню смутно. Разве что только чёрно-белые фото остались, где в две семьи весело встречаем Новый год…

Нет больше тех первых бараков.

Вместо них пугают пустотой разбитые многоэтажки, с бесполезными объявлениями на темнеющих витринах бывших когда-то магазинов: «сдаётся в аренду». Некому эту аренду брать. А чаще вовсе просто заколочены двери, закрылись, как никому уже не нужные. Тяжёлым катком проутюжила всё и вся оптимизация! В том числе человеческие судьбы северян. Шахты стали закрывать одну за другой, работы не стало толком, многие люди уже поневоле сами стали уезжать.