Ненавижу и… хочу

Как я лежал в реанимации, думая о ней, о сыне, о том, что надо выкарабкаться, а она в этот момент счастливо и беззаботно собирала вещи, чтобы нежиться под мальдивским солнышком. Как привезла домой к друзьям Артема, пообещав, что заберет его вечером и больше не возвращалась.

Я ненавижу ее больше всего на свете, и от этого еще противнее, потому что так же ясно осознаю, что и хочу ее. Что картины прошедшей ночи встают перед глазами так же ярко, как кадры из некогда  счастливой жизни. А это ее дурацкое платье с голыми коленками… как из идиотского дешевого сериала о захватывающей жизни прислуги и хозяев.

Какой идиот придумал нарядить уборщиц в такие платья? В погоне за корпоративным стилем и прочей хуетой люди, порой, теряют остатки здравого смысла.

И у меня его осталось мало. Я не могу отказаться от мазохистского удовольствия раз за разом возвращаться к бывшей жене. В мыслях и в реальности: замираю на пороге конференц-зала, и ловлю момент, когда Лиза меня не видит.

Она стоит на коленях на полу, собирает осколки в ведро, почему-то руками, не используя ни тряпку, ни пылесос.

Худые плечи тоскливо опущены, а из тугого хвоста выбились несколько прядей. Она хоть и отрезала шикарные длинные волосы, они все равно живут собственной жизнью.

Эту девушку не испортят ни форменное платье заштатной клининговой фирмы, ни дорогой наряд за несколько миллионов. Ни нагота, способная отключить начисто мозг. Она все еще до безумия красивая и трогательно хрупкая.

А еще она стоит коленями прямо на осколках.

И, приглядевшись, можно увидеть крошечные капельки крови на светлом ламинате.

– Какого хрена ты творишь?! – рычу я, подскакиваю к Лизе и одним движением ставлю ее на ноги.

В нежную кожу на коленях впились тысячи мельчайших осколков, а один оставил настолько глубокий порез, что капли крови стекают по ноге, пропитывая тонкий кожзам кроссовок.

– Лиза, мать твою! Ты крышей поехала?!

У нее какой-то странный равнодушный взгляд, немного рассеянный.

Лиза хмурится, закусывает губу от боли и только морщится – не издавая ни звука и не отвечая на мой вопрос. Я заставляю ее поднять руки и осматриваю ладони – на них тоже несколько порезов.

– Блядь! Лиза!

Я беру ее за плечи и несколько раз хорошенько встряхиваю.

– Ты вообще соображаешь, что делаешь?! Ты с ума сошла? Да о чем я, конечно, у тебя мозги набекрень. Тебе надо не на работу, а к психиатру. Пошли!

– Куда?

– Угадай, – мрачно отвечаю я.