Трепет

В одну из прогулок Федор забрел в магазин за газировкой и встретил на кассе одноклассницу, с которой он практически не общался в школьные годы. Перескочить на другую кассу Федор не решился, зато попытался притвориться беспамятным, но Ася, встретившись взглядом с вечным отличником, сбросила хмурость, широко и розово заулыбалась, а потом начала повизгивать про сто лет, которые они не виделись, про то, что она вот понемногу подрабатывает в свободное время, да еще про то, что Федор явился неожиданно, потому что все были уверены, что он в столицах своих обжился и позабыл про город родной и про друзей закадычных в придачу.

Федор зачем-то соврал, что приехал ненадолго на юбилей или, может быть, годовщину, а еще постеснялся-постеснялся да и пробормотал, что, к невероятному сожалению, крайне спешит и надеется еще пересечься, а, возможно, и собраться всей старой, никогда не существовавшей компанией. Затем он занялся спортивной ходьбой, а остановился только спустя несколько неочевидных поворотов, окончательно уверовав в то, что здесь Ася его не догонит.

Федору самому было смешно, но еще и нервно: он не готовился отвечать на вопросы, причем даже собственные, тарабанившие по черепу с самого возникновения идеи жесткой перезагрузки. Раз уж возвращение, то в теплое озеро ностальгии – никаких больше колебаний, никакого течения – Федор декларировал про себя и вслух, что устал, нарочно обходясь без дополнений. С той прогулки Федор тоже пришел измотанным, скорее, от осознания того, что город и не думал принадлежать ему одному, а значит в нем снова появились места, которые Федору придется обходить стороной, если только он не захочет вскрыться, причем неизвестно, в какой из дефиниций.

7.

Повсюду ходили слухи, и так было всегда. Они болтались вразвалку во всю ширину раздольных дорог этого города, так до конца и не вылупившегося из степи. Местным жителям слухи заменяли культурные и увеселительные мероприятия, не предусмотренные бюджетом. Слухи можно было запускать нарочно, чтобы кому-нибудь навредить, а можно было и по случайности: в десятом классе Федор рассказал самым близким друзьям про свою несостоявшуюся потерю, а на следующий день вся школа была засыпана панчами на этот счет.

Слухам не полагалось верить вслепую, однако совсем игнорировать их не получалось даже у самых мудрых: в тот же день ОБЖшник приказал всем встать по причине ослиного гогота, а потом ехидно заметил, что у Федора хотя бы на этот раз получилось.