Ненавижу тебя любить

– Так может, лучше в «Улун»?

– Думаешь, им охота жрать русскую подделку под китайскую кухню?

– Не скажи, отзывы всегда на уровне, китайцев туда привозят обедать во время экскурсий.

– Ладно, пусть будет «Улун».

Не зря я все же нанял Стаса. Парень с головой, опыта не достает, но несколько лет в моей фирме – и будет нарасхват. Мгновенно ловит настрой, подает идеи вовремя и ненавязчиво.

Я застегиваю пиджак и окидываю себя взглядом. Внешне, вроде бы, все в порядке. Едва подавляю рефлекс поморщиться, как делал обычно, когда бывшая подскакивала, чтобы поправить мне галстук.

В завязывании галстуков я могу дать фору едва ли не каждому мужику, но для этой идиотки было особенно важно чувствовать себя причастной к моим сборам на работу. Кажется, она перестала это делать года полтора назад, когда я, не выдержав, как следует на нее рыкнул.

А сейчас свобода. У нее приятный запах и сладкий вкус.

Дверь в комнату открывается.

– Па-а-апа-а-а!

Ко мне на руки прыгает дочь.

Она уже вторую неделю не расстается с огромным плюшевым динозавром, и мне с трудом удается повернуть Машку так, чтобы из-за зеленых гребней зверюги рассмотреть ее лицо.

– Ну что? Выучила свой стишок?

– Да! Хочешь, расскажу?

– Ну, давай.

– Петушки распетушились,

Но подраться не решились!

Если очень петушиться,

можно перышков лишиться!

Если перышков лишиться,

Нечем будет петушиться!

Н-да, ну и стишочки. Или это я слишком испорчен, а дети всего лишь разноцветных куриц имеют в виду?

– Молодец, только не «перышков», а «перышек», поняла?

– Да! – кивает дочь, и я ставлю ее на пол.

– Слушайся няню и не капризничай в саду, поняла?

– Я хочу к маме! – топает ножкой.

Я стискиваю зубы. Этой. Женщины. В. Моей. Жизни. Больше. Нет.

– Машунь, мама уехала.

– Далеко?

– Далеко. В джунгли, у нее там… м-м-м… работа.

– А она скоро приедет?

Никогда. Тигр ее там сожрал к херам собачьим! Черт… как сложно-то.

– Не знаю, но как узнаю, обязательно тебе расскажу.

Хорошо?

Задумчиво кивает. Когда Машка уходит в себя, она начинает пожевывать то, до чего дотянется. Как правило страдает любимая игрушка, так что у нашего динозавра уже все уши пожеванные и погрызенные. Приходится следить, чтобы няня не покупала игрушки с сыпучим наполнителем, не хватало еще, чтобы ребенок наглотался пенопластовых шариков.

– Ну все, динозёвр, беги собираться, лады? Папе надо на работу.