Ненавижу тебя любить

– А как же мое лисование?

– Солнышко, мы тебе найдем кружок по рисованию, ты ничего не пропустишь.

– Холошо-о-о. – Маша сладко зевает.

– Ну-ка, порычи на маму перед сном.

– Р-р-р-р!

– Молодец. Сладких снов, счастье мое.

– Не уезжай больше, мамочка.

Обнимаю ее, перебираю мягкие волосики и думаю, что плакать совсем не хочется.

– Не уеду. Никто тебя у меня не отберет, ни за что и никогда.

Больше всего я боюсь, что не смогу уснуть. И в мыслях снова поселятся воспоминания из прошлой жизни.

Или тревоги из настоящей. Но, едва Маша засыпает, я тоже отключаюсь. Ночь накануне я почти не спала, да и весь этот год прошел, словно в тумане.

Я всегда следила за здоровьем. Проходила медосмотр, курсы массажа, профилактику, детоксикацию. До развода я понятия не имела, что давление вообще хоть как-то способно оказывать влияние на состояние. А через пару недель после переезда из дома вдруг в полной мере прочувствовала гипотонию.

Я была красивой, здоровой, заботливой, тихой. Но что-то упустила, что-то, что заставило мужа возненавидеть меня со страшной силой.

Я знаю, что причина есть. Не хочу верить, что столько лет жила рядом с чудовищем.

Присутствие дочки успокаивает, мне не снятся кошмары, я по-настоящему отдыхаю, наслаждаясь часами сна. За окном то и дело проезжают машины, свет их фар проходится по потолку.

– Мама… мамочка!

Я просыпаюсь от того, что Маша трясет меня за руку.

– Что такое, милая?

– Я пить хочу.

Бутылочка с водой лежит у меня под подушкой, в комнате довольно жарко: отопление уже включили, а морозы еще не пришли.

– Напилась?

– Спасибо!

– Ложись поспи, еще ночь.

– А сколо утло?

– Утр-р-ро!

– Утрь-рь-рьо!

– Почти, – улыбаюсь. – Скоро.

– И мы пойдем гулять?

– Обязательно.

Дочка ворочается, устраиваясь поудобнее. Мне кажется, если выкинуть динозавра, места нам будет больше, но такое смерти подобно. Игрушку мы не отпустим ни за какие детские радости.

– Мамочка…

– Что, Машунь?

– А папа к нам приедет?

– Приедет.

И говорю это совсем не я. Темнота скрывает человека, стоящего в крохотном коридорчике номера, лишь свет от очередной машины на секунду выхватывает его силуэт. Горло сводит от ужаса, я сажусь на постели и хоть не вижу его глаз, чувствую ненависть.

Из темноты на меня смотрит мой личный дьявол.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Владимир

Сколько я здесь стою? Достаточно долго, чтобы рассмотреть в причудливых тенях собственных демонов.