Ступеньки, милорд! Том 2. Стихи-экспромты, креатив-ремейки

Однажды в студёную… Нет, что за шутки —

плюс восемь и снега нет – это же жутко!

Бенгальскою кошкой вся сжалась луна.

И первая эН, скажем, так влюблена

в зиму, что покинула свой дортуар

и в белый одела зиму пеньюар.

На что ей заметила скромная эС —

о том что предмет сей из моды исчез.

Но вдруг, как гусар поэт Ва появился —

и пулей тотчас сей предмет в стих свалился.

А Гэ Бэ сказала: – Она вся в печале,

встречать приготовясь поэта вначале,.

и словно Кшесинская, Павлова точно —

крутила в фате фуэте этой ночкой,

бенгальским огнём посылая сигнал.

Но слесарь красотку в окне увидал…

На кухне чинил он кран до петухов,

хоть был он не в теме (но в теле) – каков!

А Вэ де Ю молвила в краткой репризе:

– С любовной охоты – заласкан, зализан,

и пьян, и закормлен котяра пришёл,

как тигр бенгальский гуляка большой:

жуир, бонвиан, фат и эпикуреец!

В чужой дортуар он попасть был умелец.

А Яе сказала, что все мужики

такие коты – снимут как пиджаки.

Но Пэ, как поэт, опроверг это сходу.

Пропел дортуару он целую оду:

где он в этой комнате только ни спал —

так, что потерялся и даже устал,

заснул у камина невинным, как бог,

красиво отчаянно, как только мог.

Там было и пиво и свечи и, кстати,

ведёрко со льдом – только нет там кровати.

И подтвердила  Вэ Пле – без иллюзий

что мальчик, мужчина – они тоже люди.

Мужчины спят ночью почти что как дети.

Они за нас всех и за мир весь в ответе.

А Сэ: – Я бы  выдала всем им медаль!

(я тут позавидовал – мне бы кто дал)

Но всё же поэзия – не дортуар.

Продолжим, а то меня хватит удар.

А Мэ рисовал дортуарную даму:

не про телеса – словеса: штампы, штаммы!

Загуглено всё он сказал и гугня!

Тот неологизм очень тронул меня.

Он не в настроенье был явно, но в теме,

хоть был и не понят. А что вы хотели?

Алхимию так развернул в дортуаре!

Для слов не рождённых создал – абортарий!

Слова формалином и спиртом морил.

Я после попробовал и повторил.

О, как я люблю иногда быть в печали,

слова те невинные молча мочалить!

А Яе нашла, что «Бен галь» на иврите —

«сын волн» (как русалка, но в мужеском виде).

И целую драму на блице сыграла —

Почти братьев Гримм, но моряк был с Урала.

Который никак не хотел быть русалом.

Нет наших ребят не купить жемчугами —

хоть в царстве Нептуна, и даже в Майами.

Бенгалец в Бенгалии – вот где секрет!

Ещё был Тагор наш индийский поэт.