Касание

Изображённый на холсте, как бы это проще выразиться, фон оттенков, его вибрация коснулась моего сознания, и я ощутил, как меня что-то тянет дальше, туда, в эту волну, в это касание. Но внезапно всё прекратилось, и до меня снова дошло, что Полина меня теперь точно убьёт.

– Что значит, «внезапно всё прекратилось»? Как будто выключили свет?

– Можно и так сказать, не суть. Да, словно что-то где-то щёлкнуло и эффект притяжения перестал на меня действовать. Картина была живой. Она общалась со мной дозированно. Это я уже потом понял.

И пока ехал к своему семейству, всё думал, – откуда взялась картина, кто её сделал? Решил, что общение с картиной следует продолжить. Ведь что-то же должно означать её появление. Было уже три часа, я ужасно опаздывал и чувствовал себя абсолютной скотиной. Но знаете, увидев меня, Катя так обрадовалась, что повисла на моей шее, а Полина только сказала: «Значит, она тебе понравилась». Когда меня усадили за стол, я увидел торт со свечами. Их было ровно семь. Я понял, что не просто скотина, а самый настоящий осёл. Как можно было забыть, что у твоего ребёнка сегодня день рождения?! Какого же было моё изумление и облегчение, когда я увидел смеющихся надо мной жену и дочку! Видимо, в тот момент я выглядел полным идиотом, и это, надо понимать, их сильно позабавило. И чтобы загладить свою вину, я предложил им поехать в парк на аттракционы, лошадей и мороженое. Катюша завизжала от радости и захлопала в ладоши. Полина же посмотрела на меня с какой-то грустной улыбкой, и я понял, что меня простили. Дальше про субботний день рассказывать не буду, и так всё понятно. Когда я проводил своих женщин обратно домой, дочка была счастлива, а жена сказала напоследок: «Жданов, надеюсь, ты понимаешь, почему я так поступила семь лет назад. И тут без вариантов».

– И вы поняли?

– Что ж тут непонятного. Без вариантов. И я благодарен ей за отсутствие выбора.

– А он у вас был?

– Зачем спрашивать, если и так понимаете. Когда я возвращался домой, знаете, о чём думал? Есть жизнь в семье со всеми её маленькими и большими радостями, сложностями, со всем этим ежедневным рутинным однообразием и внезапными неожиданностями.

И есть другая, внутренняя, и она не менее сложная, а может, даже ещё сложнее. Есть люди, которые могут соединять в себе обе эти жизни, при этом первая всегда стоит на первом месте, а со второй каждый сам с собой, или совместно, разбирается по ходу. Но есть те, у кого вторая, та самая, другая всю жизнь была на первом месте.