Касание

Она словно точно знала, что и как надо делать в наших отношениях.

– Так всё-таки рутина?

– О, умоляю, не пытайтесь поймать меня на словах. Всё становилось со временем рутиной, когда заканчивался процесс насыщения. Осенним лесом картина в чём-то напомнила мне и об этом. Нельзя долго выжимать сок из одного яблока. Однажды он в любом случае закончится. Но что нужно сделать, чтобы живое не заканчивалось? Где взять этот источник внутренней силы? Как сделать так, чтобы он не превращался в рутину, а постоянно давал тебе силу новизны и вдохновения? Как не стать штамповщиком? Мне было мало сосен.

Я выжал весь сок. Я растерял своё вдохновение, или не сумел понять его. Вот картина и напомнила мне об этом. Но то, как она это сделала, стоило дорогого. Я словно выпил стакан живой воды. Закрыв дверь, я уже ждал следующей встречи. А потом был понедельник. Шеф выразил мне своё удовольствие моим отношением к работе и велел оформить картину по всем правилам, найдя для неё соответствующее место. Когда же я спросил у него, что он, собственно, видит на картине, тот немного удивился, усмехнулся, сдвинул брови и сказал, дескать, что за странный вопрос, конечно же, дверь, но очень уж натурально так, что хочется её непременно открыть. Я снова спросил: «Просто дверь и ничего необычного?» На это он уточнил, что видит уникальный экспонат, на котором нарисована почти как настоящая дверь, который ждёт своего покупателя, и обязательно дождётся. Тогда я поинтересовался насчёт источника поступления. Шеф сказал, что это уже не имеет значения, но, чтобы я не переживал, он пытался убедить меня, что с данным экспонатом всё абсолютно законно. Думаете, меня это успокоило? Чтобы оформить картину по всем правилам, мне нужны документы на неё. Шеф только подозрительно улыбнулся и сказал, что документы скоро должны прийти, а пока нужно разместить её как следует. К обеду я пристроил картину на свободное место, и вскоре шеф уже привёл целую делегацию взглянуть на её достоинства. Все делали вид тонких ценителей искусства и философствовали насчёт её креативности, дескать, что нарисовать дверь – это уже смелый шаг, а сделать изображённый предмет настолько натуральным, что хочется эту дверь непременно открыть – это почти прорыв в живописи. Я находился рядом и слышал весь их бред, думая о том, насколько нужно быть слепым, чтобы не видеть очевидного, потому что я видел уже не картину, а самую натуральную дверь.