Сны ветра

– Ты что? Выпила? – с обычной надменностью спрашивает женщина, присмотревшись к поведению родственницы, которая стоит, словно прилипнув к двери. – Надеюсь, это Саша тебя напоил, а не Ленка. Но это уже твое дело, с кем пить. Я забыла вчера тебе сказать, я завтра еду на семинар для предпринимателей.

– На весь день? – немного взволнованно произносит Венера, которой совершенно не хотелось коротать время в одиночестве. Это не похоже на тревогу или страх, скорее она испытывает внутренний протест, но выразить его не осмеливается.

Она давно уже не ребенок, чтобы ей требовалось постоянное внимание; она, приехав, сама вмешалась в ход дел Марины, и требовать от нее отмены ее же планов, было бы преступлением.

– На сутки. Выезжаю утром, следующим утром вернусь, – гордо отвечает Марина Генриховна.

– А почему так долго? – расстраивается девушка.

– Разве это долго? Тем более, семинар в Москве. Начинается утром, продлится весь день, а так как организатор любезно предоставляет гостиницу, я не собираюсь среди ночи никуда ехать, – сухо поясняет женщина и возвращается в комнату.

Кажется, впервые Венера расстраивается от того, что ей предстоит остаться одной. Она проходит в главную комнату, взяв портсигар Марины Генриховны, достает сигарету и закуривает.

– Венера! – возмущается ее тетя. – Если хочешь курить – не кури как плотник! Женщина обязана все делать красиво, даже курить!

Племянница игнорирует замечание и, сделав пару затяжек, бросает сигарету в пепельницу.

– Твои друзья на тебя плохо влияют, – недовольно произносит женщина, отвернувшись от родственницы.

 – Спать иди, уже поздно.

Венера уныло идет в свою комнату.

Она долго не может уснуть, а спит очень беспокойно. Неведомая тоска не дает ей расслабиться. Причин грустить и волноваться у нее, кажется, совершенно нет, и Венера понимает это, но легче ей не становится. Возможно, предчувствие беды, которое днем озвучил Паршин, передалось ей? Все же ближе к утру, девушке удается уснуть. Ее накрывает очень крепкий сон, в который не проникают ни тревожные мысли, ни посторонние звуки.

Поэтому Венера и не реагирует на голос Марины Генриховны, которая, выходя, окликает ее:

– Вера, закрой за мной!

Проснувшись, она долго лежит в постели, пытаясь понять, что ее тревожит, но причину так и не находит. Одевшись, Лерснер садится перед телевизором, привлеченная нудной утренней передачей. Тревога возрастает, и девушка уже не знает, чем себя успокоить.