Сны ветра

Его подруга все это время оставалась одна, и это не могло не тревожить доктора. В среду, когда он забегал домой, Венера увлеченно играла в какую-то игру на его компьютере, он даже не обратил внимания в какую, но еда была горячей и ждала его на кухне. Затем, нехотя оторвавшись от своего занятия, девушка встала его проводить и закрыть дверь. В ее поведении не было ничего необычного, но это и насторожило Сашу – слишком уж спокойной и апатичной ему показалась Лерснер тогда. Вечером она не звонила, что было типично для нее, а у его мобильника, как назло, сел аккумулятор, зарядное устройство, конечно, осталось дома, и с рабочего телефона позвонить не удавалось – до глубокой ночи доктор промаялся с тяжелым больным.

Когда он освободился, звонить, по его мнению, было уже поздно, поскольку, девушка к этому времени, наверняка, крепко спала. Хотя у нее уже не было никаких признаков психического или нервного расстройства, Саша был уверен, что о выздоровлении или о значительном улучшении говорить еще рано. Вряд ли в практике мировой психиатрии бывали случаи такого внезапного исцеления.

Входя в квартиру, он спотыкается о сумочку Венеры. Тут же ему навстречу выбегает она сама, со словами:

– Ой, извини, не успела убрать!

Лерснер выглядит несколько странно и как-то неопрятно. Обтягивающий темный жакет из плотной эластичной ткани застегнут на все пуговицы, чем делает девушку похожей на скромную учительницу с отвратительным вкусом. Его бортики немного отстают друг от друга на груди, и Саша различает светлую, кружевную ткань ее бюстгальтера.

Вряд ли Паршина можно считать экспертом в сфере моды и стиля, но даже ему становится предельно ясно, что такую одежду не носят на голое тело. Однако образ неопрятной учительницы полностью рушит ее персиковая юбка легкомысленной длины из тонкого материала. Волосы девушки собраны на затылке в растрепанный пучок. При этом все говорит о том, что она тоже только что пришла домой.

– Где ты была? – резонно спрашивает Саша.

 – Еще и в таком виде?!

Конечно, Венера могла сказать, что ездила по делам в салон или навещала свою тетю, а потом придумать объяснение необычному внешнему виду, но этот вопрос, как и Сашин приход, видимо, застал ее врасплох, а в таких случаях, не успевая придумать ложь, она всегда говорит правду.

– В клубе, – виновато признается она. – Не ругайся, пожалуйста!

– Не буду, я устал, – говорит он, разуваясь. – Отдохну и придушу тебя.