Хроники Омура

Для девушки все было всерьез, именно в этот момент осуществлялась ее мечта, оживала сказка, рассказанная бабушкой.

Тонкая ручка Яринки утонула в черной лапище чудовища, ее собственного чудовища, когда они вдвоем с ним взмыли в небеса.

Здесь, в прозрачной вышине, воздух был свеж и кристально чист, он искрился в солнечном свете, овевал заплаканное девичье лицо, играл с ее челкой и разбивался о прочный панцирь демона.

Закат был прекрасен и величественен, он сиял, перемешивая яркие краски, а следом за ним пришла бесстыдница-ночь, затянувшая небо черным полотном с бусинами-звездами, расстелившая ложе из благоухающих луговых трав.

Налетавшись вдоволь, Яринка без сил упала на лужайке, в густой мураве которой стрекотали мелкие насекомые.

Демон, отыскав несколько спелых ягод земляники, сорвал их и протянул на своей ладони девушке. К слову сказать, при приземлении он сумел перевоплотиться и предстал перед неискушенным взором деревенской девицы этаким раскрасавцем. А какой девушке будет неприятно услышать, что ее назвал прекрасной такой великолепный мужчина?

Яринка польщено зарделась, принимая предложенное Тенрионом угощение.

– Угощайся, моя красавица, – он поднес спелую ягодку к самым губкам Яринки.

Она послушно приоткрыла их, принимая летнее лакомство. И эта земляничка показалась Яринке божественно вкусной, волшебной, тающей во рту. Демон не сводил с девушки страстного, ласкающего взора, все повторяя:

– Ты прекрасна…

У Яринки перехватывало дыхание, а сердце в груди становилось похоже на птичку, бьющуюся в тесной клетке, и девушка, путаясь в своих новых чувствах, прошептала:

– А как это убрать? – для наглядности она подняла руку с длинными когтями.

Дуайгар, будто, того и ждал, с грацией дикого кота он скользнул за спину Яринки, прижал девушку к своей широкой груди и жарко проговорил на самое ушко:

– Просто отвлекись, подумай о чем-то другом…

– О чем? – выдохнула она.

– Да хотя бы обо мне, – этот шепот затуманил разум наивной девицы, опалил страстью тело, отогрел сердце, распаляя чувства в душе все сильнее и сильнее.

Тенрион на этом не остановился и, продолжая свои обольстительные речи, стал легко касаться губами нежной девичьей шеи.

Яринка запуталась окончательно и бесповоротно в этих умело расставленных силках, поддалась любовному влечению. Да и кто осудит сироту, гонимую всеми, кроме родной бабушки.