Зимний рыцарь. Сказки для барышень любого возраста

Дверь, радостно скрипнув, отворилась, и гость вновь появился на пороге, комкая шапку с соколиным пером в кулаке. Рубашка и кафтан были мокрыми – видимо, Рина все-таки расшалилась и напоследок окатила добра молодца с головы до ног. Черные как смоль волосы успели просохнуть и разлохматиться, а на губах играла виноватая улыбка.

– Садись к столу, гость дорогой, – привычно запела я, пододвигая ему табуретку. – Ешь, пей, а потом рассказывать будешь.

– Спасибо на добром слове, хозяюшка, – вежливо поблагодарил гость и отказываться от еды не стал.

Он умял четыре пирожка с яблоками, две ватрушки и несколько пышных блинов, как бы случайно отставив сметану на край стола. Миска тут же исчезла с моих глаз, а из-под лавки донеслось утробное мурлыканье:

– Мя-я-урси!

Я умиленно смотрела, как он ел, одновременно прикидывая, с какой проблемой гость явился. Причины появления гостей, собственно, новизной не отличались: или выполнить приказание невесты и добыть что-нибудь редкое (или вообще несуществующее), или умертвить страшной смертью недруга.

Иногда, как совмещение этих двух, возникал третий вариант: спасти несчастную невесту от злобного недруга. Но мне как-то не верилось, что пришедший мужчина может выполнять чье-то бездарное желание и искать по всему свету аленький цветочек. Или же ему требуется помощь в убиении Змея Горыныча: с таким мечом и такими руками он может скрутить в шпагат любую рептилию.

– Так что привело тебя сюда, добрый молодец? – не выдержала я напора любопытства, когда гость, кажется, наелся.

Но его ответ поверг меня в глубокое удивление.

– Как тебя зовут?

Еще ни один гость не интересовался моим именем. В крайности они обращались ко мне как к «деве-яге», но, как правило, не утруждали себя и этим, принимаясь рассказывать о собственных проблемах.

– Я же должен как-то называть тебя, хозяюшка, – пояснил мужчина. – Могу представиться первым, если так положено: Иван.

– Царевич? – автоматически отозвалась я.

– Нет, княжич. А это имеет значение?

– Никакого, – помотала я головой.

– Так как тебя зовут, хозяюшка?

– Лиса.

– Лиса? – переспросил он, напирая на последний слог.

– Нет, Лиса, с ударением на первый.

– Лиса… – повторил он, словно перекатывая мое имя на языке. Мне даже понравилось, как оно звучит – так звонко, как будто ручеек бежит по камешкам.

– Благодарствую, Лиса, за хлеб-соль, за доброту твою, за то, что приняла меня, непутевого, – встал Иван, кланяясь мне в пол.