Зимний рыцарь. Сказки для барышень любого возраста

Потом мы с Виданой, поддерживая с двух сторон Милану, водили ее кругом от полка до двери и обратно, посолонь, давая время от времени глотнуть отвара.

Потом я сидела, поддерживая раздвинутые ноги роженицы, которая вцепилась пальцами в дерево, уговаривала ее тужиться и вливала в усталую Милану свои силы.

Наконец, показалась головка, и мне на руки выпал крупный мальчишка. Он обозрел все вокруг и обиженно заверещал, получив от меня шлепок по попе.

– Сын у тебя, – выдохнула я, кладя мальчика на руки матери.

Свежеиспеченная бабушка метнулась к порогу, неся стрелу и нож: перерезать пуповину, чтобы охотником рос, как отец и дед.

В баню ворвался Боян.

– Кто?

– Сын у тебя, – повторила я, устало ополаскивая ладони. Дальше справятся без меня: муж, мать, набежавшие тетки… Можно выйти, прислониться к стене, потому что почему-то не держат ноги, смотреть на ясное утро, чирикающих воробьев и бегающих собак, и всей грудью пить холодный, пахнущий хлебом и дымом воздух.

У крыльца щебетали и хихикали подружки Красавы, прибежавшие поздравить с новорожденным.

Я воспринимала их болтовню как часть общего звукового фона, пока из него не выбился пронзительный голосок Любавы:

– А когда Яромир будет дитя на руках держать?

На нее зашикали, ругая за неприличный вопрос, но Красава недовольно протянула:

– Не знаю. Как Рожаницы решат.

– А я слышала, – не унималась хохотушка, – он свататься собирается. Как, говорит, лис на шубку набьет, так и зашлет сватов.

– Кому говорил? – загомонили девицы.

Мне расхотелось стоять на месте и подслушивать досужую болтовню. Сил от этого не прибудет, а обычные дела никто за меня не сделает. Я осторожно, чтобы не показаться на глаза хихикающей стайке, выбралась со двора.

Чтобы тут же натолкнуться на того, о ком не хотела слышать.

Яромир заботливо поддержал меня, отобрал сумку и закинул себе на плечо.

– Давай провожу. А то упадешь еще ненароком, сломаешь ногу, кто тогда нам Масленицу сожжет? – наполовину в шутку, наполовину серьезно предложил он.

– Чур меня! – всколыхнулась я, вскрикнув слишком громко. – Не зови беду, она тут неподалеку ходит!

Спиной я почувствовала, что за нами наблюдают, изловчилась, бросила взгляд назад и уверилась в своих ощущениях. Красава, сойдя с крыльца, пылающими от гнева глазами смотрела на нас.

– А ты не боишься? – не подумав, поинтересовалась я.

– Чего? – удивился Яромир. – Беды? Не боюсь. Меня Леля-Рожаница при рождении поцеловала.