Последняя любовь в Черногории

Что? Сказать, что это вспышка любви – какие там порывы любви в сорок лет, – просто смешно! Сказать, что росло чувство душевного родства? Какая там душевная близость, когда и у того и другого вся жизнь прошла с другими людьми? Симпатия? Восхищение красотой или умом? В таком возрасте – каждый себе на уме и чужим умом не восхищается. И тем не мене что-то было, что-то всплывало в комнате, словно кит в океане. Всплывало и утверждалось. Первая это почувствовала Мария – женское сердце более чуткое. Она это почувствовала во время близости – было как-то слишком хорошо и… как-то не чувствовалось неловкости, о которую обязательно спотыкаются в таких быстрых отношениях незнакомые взрослые люди.

Она почувствовала и испугалась. Казалось, чего вроде бы пугаться? Он – холостяк. Ее же теперешние семейные отношения вполне позволяли без малейших последствий провести отпуск как ей заблагорассудится. И сейчас, когда они сидели за чаем и болтали ни о чем, был как раз тот момент, когда пора было увидеть, что они совершенно чужие люди из двух чужих параллельных миров, но этого не происходило. Наоборот, происходило что-то странное, что-то таинственное.

Наконец, она устала и стала неудержимо зевать. Загорелая, в белоснежном халате она была столь соблазнительна, что он невольно снова потянулся к ней. Мария сделала решительный жест рукой, каким отгоняют назойливую муху:

– Кыш! – в свою третью комнату! Спать хочу.

Сергей Львович был так восхищен и красотой руки, сделавшей жест, и изяществом самого жеста, что удалился в одиночество с блаженной улыбкой.

Утром, возможно, впервые за много лет Сергей Львович проспал. Точнее, вчера – впервые за много лет – он не завел будильник. Сергей Львович спохватился, когда Мария уже ушла. Через час он уже сидел в «Моцарте» и ждал ее. Почему-то он был уверен, что она придет, его ни на миг не посетила даже тень сомнения, что их «роман» продолжится. Сергей Львович был весь погружен во внутренние переживания. Он был в том возрасте, когда новые страны и новые шедевры искусства перестают потрясать до глубины души, и подлинно новое человек может найти только во внутренних ощущениях.

Сергей Львович явно влюбился, причем в этой его запоздалой влюбленности было что-то, чего не было в предыдущих любовных историях. Однако, самое интересное, можно сказать – пикантное, в его влюбленности было то, что живой поток любовных чувств протекал, совершенно не разрушая самого Сергея Львовича.