Последняя любовь в Черногории

Мария, не моргая, смотрела на него, мягко улыбалась и говорила тем же бархатным ласковым голосом:

– То есть ты просчитал ситуацию, ты просчитал мою психологию. Вчера ты просчитал меня и заранее купил два билета на концерт. Ты просчитал вчерашнюю ночь, – Мария мягко без стука положила столовые приборы, – и сегодняшнюю ночь ты тоже просчитал?

– Ничего я не считал… Я тебя не просчитывал… Просто я хотел как удобней…

Лицо Сергея Львовича вдруг разом покрылось крупными каплями пота, будто ему в голову вставили огромный шприц и резко выдавили: пот выступил из всех пор кожи одновременно.

– Больше совместных ночей не будет.

– Но… ну… мы же можем просто ужинать иногда вместе… Я здесь все знаю – могу достопримечательности показать…

– Зачем я тебе? Посмотри вокруг: голые бабы табунами ходят! Легко найдешь другую. Молодую!

– Причем тут это?! – пот ручейками стекал по лицу Сергея Львовича. Один ручеек затек в глаз, глаз защипал. Он импульсивно заморгал и импульсивно попытался смахнуть пот правой рукой.

– Ты чего так разволновался? Сережа, ты что влюбился что ли? – Мария искренне, весело рассмеялась и откинулась на спинку стула.

Сергей Львович взял себя в руки: он положил столовые приборы на стол, достал платок из кармана, тщательно вытер пот с лица, сделал вдох-выдох и спокойно ответил:

– Нет, никакой любви я не испытываю, а испытываю очень сильный страх – что ты сейчас встанешь и уйдешь… навсегда.

– Зачем же уходить, давно хотела попробовать мидии с пармезаном, – рассудительно заметила Мария и перевела свое внимание с Сергея Львовича на мидий.

– Оливковое масло с чесноком. Очень подходит к мидиям.

Мария, как ни в чем не бывало, принялась восторгаться средиземноморской кухней и красотами Будвы. Сергей Львович еще некоторое время пребывал в сильном напряжении, опасаясь новых атак с ее стороны, но затем постепенно расслабился и присоединился к радостно-восторженному настроению спутницы.

Где-то на заднем плане невольно крутились мысли: безусловно Мария имела основания с подозрением отнестись к его предусмотрительности, но было еще что-то. Он вдруг почувствовал, что не он «просчитал ее», а, наоборот, она только что просветила его насквозь рентгеновским излучением, словно дотронулась до каждой малейшей косточки его скелета.