Моя золотая клетка

Утром я проснулась по будильнику. Нехотя поднявшись с постели, я побрела в ванную. Мне предстоял новый рабочий день, и я надеялась лишь, что он пройдет не хуже, чем предыдущий. Приведя себя в порядок, я вернулась в спальню. В моей комнате сновала горничная, она заправляла постель, и, кажется, не увидела меня. Я открыла рот, чтобы поприветствовать ее, но тут же осеклась. Она стояла ко мне спиной, но я заметила сильную скованность ее действий, словно каждое движение было для нее мучительным.

Ее левая рука была обмотана какой-то тряпкой, и она постоянно прижимала ее к груди.

– Дэйна, – осторожно позвала я.

Она резко дернулась, как от удара, и повернулась ко мне лицом. Голова ее была опущена, и на лицо спадали волосы, но я увидела ее взгляд, направленный на меня. Ее глаза выражали такое отвращение и злобу, что мне стало не по себе.

Я растерянно смотрела на нее некоторое время, после чего она отвернулась, и продолжила работу.

– Что-то случилось? – неуверенно начала я, – что у тебя с рукой? Ты поранилась?

Я сделала к ней шаг, но она тут же отшатнулась от меня. Ее глаза горели.

– Я тебя чем-то обидела? – осторожно спросила я. Я не могла понять, что происходит, и ее поведение меня пугало и озадачивало.

Она ничего мне не ответила, быстро застелила постель, стараясь держаться от меня на расстоянии, и выскочила из комнаты.

Оставшись в одиночестве, я постояла еще некоторое время, совершенно сбитая с толку.

– Алекса, доброе утро, – увидев меня, сказал Эмметт. Все три брата сидели за столом и приступили к еде, – я уже подумал, ты снова не придешь. Как спалось?

Я пролепетала слова приветствия, и опустилась на свое место. Перед глазами до сих спор стоял полный ненависти взгляд горничной.

«Что произошло? Что я сделала не так?»

От мыслей меня оторвало возникшее передо мной лицо среднего брата. Его голубые холодные глаза сверлили меня требовательным взглядом.

– Эй, Алекса, ты меня игнорируешь сегодня? – спросил он, продолжая нависать надо мной.

– Я… нет, – выдавила я, растерянная и смущенная его внезапной близостью ко мне. Щеки мои запылали жаром. Это не укрылось от его внимания, поскольку он игриво улыбнулся, и продолжил:

– О чем ты так сильно задумалась? Кто крадет твои мысли, что ты даже перестала меня замечать?

– Эмметт, сядь на место, – холодно прервал его Марцелл.