Был день осенний

Спустя час Мишель пришёл в сознание и начал искать Дашу, а она с окровавленной головой и в изодранном платье лежала на железнодорожной насыпи – настолько сильной была ударная волна, последовавшая после взрыва авиабомбы. Случилось это в Орлеане. Вокруг были раненые и окровавленные люди.

«Ну, вот и началось», – пронеслось в голове у Мишеля.

Он бережно взял Дашу на руки и отнёс в здание вокзала, которое было изрешечено осколками. Здесь организовали временный лазарет и сюда же, только отдельно, сносили тела погибших.

Среди людей, оказавшихся в здании вокзала, нашлись несколько врачей. Они действиями и советами помогали раненым.

К одному из них Мишель принёс и Дарью:

– Простите, месье доктор, я понимаю, что у вас и без меня много работы…

– Слушаю вас, месье майор.

– Эта девушка – моя невеста, и мне крайне важно знать степень тяжести её ранения. Насколько это возможно.

– Мне ещё надо помогать другим пострадавшим…

– Я понимаю. Одну минуту.

Доктор взял руку Даши и нащупал её пульс, затем приоткрыл её веки и посмотрел реакцию зрачков на свет.

– Что я могу сказать? Контузия, голова разбита. Вашей невесте необходима госпитализация и покой. Месяца три её нельзя будет беспокоить в том плане, что переезд ей противопоказан. Да, и позвольте вопрос…

– Конечно, но я, пожалуй, его предугадаю.

– Интересно.

Доктору, с которым Мишель разговаривал, было на вид лет пятьдесят – пятьдесят пять. Седой, с клиновидной бородкой и усами а-ля Д’Артаньян, полноватого телосложения.

Годы брали своё. Карие глаза излучали меланхолию, и казалось, что его уже ничем не удивить.

– Анри Мате, – представился он.

– Мишель Контане.

Они пожали друг другу руки.

– Судя по всему, Анри, вы гасконец. Так вот, «боши» пришли надолго, по крайней мере им так хочется и кажется. Моя же задача – их в этом разубедить. Как это сделать, вопрос другой. Главное сейчас – оказать первую помощь пострадавшим и госпитализировать их.

– Вы меня удивили. Да, я гасконец. Как вы это определили?

– Продолговатое смуглое лицо; выдающиеся скулы – признак хитрости; челюстные мышцы чрезмерно развиты – неотъемлемый признак, по которому можно сразу определить вас и ваших соотечественников.

Взгляд открытый и умный; нос крючковатый, но тонко очерченный; рост слишком высокий для юноши и недостаточный для зрелого мужчины.

– Ба, да вы физиономист, как я погляжу.

– И к тому же ваш акцент…

– Всё, хватит, дальше можете не продолжать. Идите и помогайте другим.