Фонтан бабочек

– Что это за значок такой у тебя на лацкане – конгресс по элитоведению?

Теперь появилась странная тенденция называть наукой любой околонаучный вопрос: занимался кто-то изучением элит в рамках, допустим, политологии, захотелось ему обратить на себя внимание – и вот вам пожалуйста элитология, а вслед за тем уже и форум, и конгресс по элитологии. А другой партологию в молодые умы внедряет, его не беспокоит, что звучит чудовищно и уже существует теория элит или социология партий. Так можно и клюквоведение или бутербродоведение в науку возвести.

Разговор тянется сам собой, никто им не управляет, мысль перепрыгивает с темы на тему, иногда направляемая тостом или не до конца расслышанной фразой.

– Бабочка, – обращается ко мне Стеша, она называет так меня ещё с тех пор, когда не знала разницы между бабушкой и бабочкой, а теперь это создаёт некую атмосферу доверия и даже нашей с ней тайны, – давай порисуем на компьютере.

Я не большой мастер рисовать на компьютере, но соглашаюсь, поскольку многого от меня и не требуется, справлюсь.

– Что рисовать будем? – интересуюсь я, хотя примерно уже представляю, Стеша не любит мрачных красок, на каждой картине должно быть солнце, как же иначе, ведь солнышко её любит, и оттого и волосы у Стеши такие яркие и солнечные.

– Давай травку рисовать, – руководит ребёнок, удобно устраиваясь у меня на коленях и кладя свою миниатюрную ладошку на мою руку, управляющую компьютерной мышью, так что получается, что мы рисуем вместе.

Иногда наши руки меняются местами, и Стеша водит непослушной и ныряющей из стороны в сторону мышкой, старясь усмирить её и нарисовать ровную линию. Это получается с трудом, мышка велика для её маленькой ладошки, и трава похожа на неровные зубы улыбающегося дракона.

– Надо мягкую траву, о такую уколоться можно, – критически высказывается она, и мы сглаживаем особо непослушные и острые выступы, а потом заливаем всё изумрудно-зелёным цветом, чем и хорош компьютер – любой, даже самый примитивный рисунок делает сказочно ярким.

– Теперь посадим цветочки, – руководит Стеша, – розовые, жёлтые и… – задумывается она над цветовой палитрой, – фиолетовые.

Это её любимый цвет – фиолетовый, цвет её фантазии. «А у меня какой цвет фантазии? – задаюсь я вопросом, хотя никогда прежде не предполагала, что фантазия имеет цвет. – Золотисто-жёлтый, наверное».