Наплыв

 – По техническим данным он даже предусмотрен, допуски там всякие, плюсы-минусы. А в целом возможны два процента потерь. Для конструктора совсем пустяк эти два процента, а в натуре –  50-60 килограммов на каждом гектаре. Прикиньте теперь, сколько получится по району, краю, стране даже? Сумасшедшая цифра, верно?! А мы вот грабли самодельные поставили и один процент ликвидировали. Герметизацию провели –  и второй прикрываем. Так что доделывать нужно машину. Так и напишите. И не забудьте всё-таки при этом ещё и наш горячий привет передать!

Фирменный костюмчик-Димка, свесившись со штурвальной площадки, отрицательно покачал головой, как-то странно, несколько протяжно выговаривая слова:

– Это вы совсем напрасно, Володя.

Комбайн – почти экстра класс. Можно сказать, хорошая машина.

– Много ты понимаешь, – отмахнулся Калинкин, – для вас там может быть и экстра, а нам лучше надо. Он, Димка-то, из Уругвая недавно приехал. – Пояснил комбайнер и покрутил у виска чёрным от масла пальцем, синий Вова на груди повёл крылом и презрительно сморщился: – У него тут ещё шарики не в ту, не в нашу сторону крутятся.

Ещё загнивает помаленьку. Только и знает, что –  экстра, что фирма, что очень даже хорошо. Не пойму вот только – всерьёз ли?! Особенно, когда про нас говорит. Вроде и с уважением, да что-то не совсем. Может, подкалывает так?!

Я, конечно, замер, думая, что и Лёнька сделает охотничью стойку на бывшего уругвайца, вдребезги очарованного уникальной советской техникой, основанной на браке и браком погоняющей.

Но тот и глазом не моргнул. Потом, в редакции, Куделин мне рассказал, что давно разработал эту тему (впрочем, по подшивке этого не слишком видно): о том, как и почему, какими именно конкретными ностальгическими чувствами обуреваемая в наш район несколько лет назад вернулась большая группа русских переселенцев. Их предки ещё до революции перебрались в Южную Америку. И теперь нам тут их перемётное потомство нет-нет да и шпильки вставляет. Того и гляди назад начнёт посматривать.

Однако то было потом, в редакции, а теперь я только-только заинтересовался феноменом уругвайского русака, как проявить инициативу опять не дал Лукич. Властным жестом, да рыком всё того же укушенного Зевса председатель уж влёк корреспондентов к своей колеснице – «Газ-24». Правда, её Димка-уругваец экстра-классом почему-то не называл. Наверное, на этот раз столь превосходной степени ему на язык просто не приходило. Терялся, бедолага, в эпитетах. Понятно.