Наплыв

Но она же к нам бежала, можно сказать, мчалась! Так что сказки побоку. В такой ситуации главное ни в коем случае не спешить. Тут никогда не знаешь, чем всё кончится и когда. Это как в том анекдоте – хотел сказать, что люблю, но вовремя подавился. Будем считать, что ком в горле застрял. От восхищения.

– Несу! Несу! – Это она всё-таки о ключе наверно.

Забрав его, Лёнька ловко хлопнул красотку пониже спины и тут же получил от не менее расторопной и чутко ожидавшей этого Люси ответную плюху примерно в такое же место.

Как вот такую было бы догонять?!

– Ого-го! Зачем же так больно?! Этак ты всех женихов от себя отпугнёшь! – Лёнька явно поглупел, причём, на глазах.

– А мне всех не надо! – И Люська стрельнула в меня косящими глазами. Класс! Хотя и мимо.

– Ладно, этот  вопрос мы ещё уточним. Давай, спеши на свой производственный участок!

– Даю. – И опять побежала. Это называется «дала»! Лично я отвернулся.

Около восьми к нам заглянул Матвей Иванович, заведующий отделом писем.

Сразу и не поймёшь, какой он. Некто обыденный, стёртой формы, деловой. Чиновник, настоящий. Из таких редакторы и вообще начальники иногда получаются. Или не получаются. И вот тогда-то они ходят по отделам и мотают людям душу. Самореализуются хоть так.

– Привет, строкогоны! – Это он обозвал.

– Наше вашим. – Бодро откликнулся Лёнька. – Ох, Матюша, влип ты, старче, по самые уши.

– Чего это? – Насторожился Матвей Иванович.

– Того это. Звонили вчера из «Зари», какой это псих, спрашивают, получил у вас в среднем от несушки по шестнадцать поросят? Шеф уже приказ заготовил на втык.

– Врёшь! – Матвей Иванович, побледнев, ринулся в свой кабинет, к подшивке, а Лёнька, ухмыляясь до ушей, подмигнул мне:

– Потеха!

Теперь ясно, почему Матюша не стал и никогда не станет редактором. Разве можно верить людям?!

Ровно в восемь, с началом шестого сигнала, под окнами редакции прошагал, напевая марш коммунистических бригад, заместитель редактора Иванов-Бусиловский – крупный, с пузом тяжеловеса на пенсии и большими добрейшими глазами человечище.

Причём, напевала эта громадина нежным-нежным тенором, искренне, да ещё нисколько не фальшивила. При таких-то словах в таком-то марше! Ни нотки в сторону. Вот что и поразило прежде всего. И это было только начало.

– Здравствуйте, мальчики! – Крикнул он с порога. – Вечером все ко мне! Сегодня ставлю пузырёк!

Лёнька округлил глаза и моментально бросил самописку.