Сага о старом грузовике. Часть 1

Двигаться, волоча за собой на буксире такой груз, в принципе очень непросто. Во-первых, тяжело как для водителя, так и для столь маломощного самого буксира, а во-вторых, остальные соучастники дорожного движения были, мягко говоря, отнюдь не в восторге от такого соседства – кто-то сигналил почём зря, обгоняя сплотку, а кто-то откровенно пялился, забывая о дороге и элементарной осторожности. Пашка аж взмок весь. Пот градом катился с него, затекая неприятными струйками под футболку и дальше в штаны – не самые приятные ощущения.

Тут ещё Маша вся извертелась – она то высовывалась наполовину из окна, пытаясь что-то там сзади разглядеть, то поправляя причёску, полностью перекрывая ему обзор с правой стороны. В конце концов Пашка не выдержал и довольно грубо сделал ей замечание:

– Да сядь ты на…! И так ни хрена не видно, – она обиженно надула губки, но промолчала, откинувшись на спинку сидения. – Прости. Действительно плохо видно, когда ты вертишься. Не обижайся…

– Я не обижаюсь, – через секунду она резко придвинулась и поцеловала его в щёку.

 – Когда приедем, первым делом побреешься.

Пашка ухмыльнулся и, не отрывая взгляда от дороги, выдал неожиданное резюме:

– Оно тебе это надо?

– В смысле? Что именно? – недоумённо вскинулась Маша. – Не понимаю…

Пашка достал пачку сигарет, немного полюбовался на красивую импортную упаковку, потом не спеша извлёк одну и, только лишь прикурив, ответил:

– Зачем я тебе такой? Импотент хренов…

Маша сначала дёрнулась и хотела сказать в ответ, видимо что-то нецензурное, уже открыв было рот, но промолчала.

И молчала довольно долго. Лишь только на подъезде к городу, когда начались светофоры, она зашевелилась:

– Слушай ты, импотент хренов, ты веришь в любовь с первого взгляда? Только честно, – её взгляд был серьёзен, а голосок из звонкого колокольчика превратился в надтреснутое дребезжание.

– Не знаю… Скорее всего, нет. Когда был моложе, всё чего-то хотелось, а после войны уже не получается.

– А я, представь себе, верю! Последние лет восемь мне не нужен был никто.

Мужики от меня шарахались, как от прокажённой – так и я от них. Но вчера всё изменилось…

– Ты в этом уверена? – Пашка пребывал в полном ступоре, но старался этого не показать, тем более что ещё и баранку крутить надо было.

– Абсолютно! И теперь, Павлуша, я от тебя не отстану. По поводу твоего недуга – мы будем лечиться: и ты, и я.

В кабине воцарилось молчание, нарушаемое лишь воем двигателя и коробки передач.